?

Log in

No account? Create an account


Блог tenox совместно с блогом rgfront и группами Sozialer Widerstand (Социальное Сопротивление, Нюрнберг), Soziale Befreiung (Социальное Освобождение, Бад Зальцунген), Bibliothek des Widerstandes (Библиотека Сопротивления, Любек) из Германии, а также Sociaal revolutionaire beweging (Социально-революционное движение, Гронинген, Голландия) является частью интернациональной социально-революционной сети.

Конечно, революционная программа это нонсенс, т.к. революции происходят не согласно программ, а имеют свою внутреннюю социальную динамику. Но тем не менее какие-то рамки ориентира для революционеров и революционерок должны быть.
Наша статья «Борьба против капитализма» также носит «программный» характер и может быть полезна при радикализации сознания.


Борьба за бесклассовое общество является антиполитичной, т.к. любая форма политики, будь она левой, правой или центристской означает всего лишь управление капиталистической нищетой, она является частью организации нужды, зависимости и отчуждения. «Революционная» политика – это еще один из способов политической борьбы за власть. Она уже проявила свой настоящий характер, например, в России в 1917 г. и в Испании в 1936 г. и показала свою несостоятельность освободить людей от капитализма. Революционная политика является частью проблемы настолько, насколько она не может быть частью ее решения.


Борьба за бесклассовое общество является антиидентичной, т.к. любая идентичность при капиталистических отношений – это продукт уже имеющихся и соответственно отправная точка новых расхождений и расколов. Это означает, наша борьба одновременно является и антипролетарской, и антибуржуазной. Идентичности уменьшают нас и привязывают к системе и являются продуктами самой системы. Развитие человеческой идентичности возможно лишь по ту сторону капиталистической экономики. Речь идет не о том, чтобы стать рабочим или кем то другим, а о возможности стать полноценным человеком и не переставать им быть. Поэтому, не может быть также и речи о господстве рабочего класса, поскольку коммунизм есть упразднение всех классов.


Read more...Collapse )

В нашей двенадцатой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии мы предлагаем вниманию читателя анализ событий в Баварской «советской» республике. Благодаря диалектическому пониманию истории и общества нам удалось показать, что так называемая «советская» республика вначале была просто демократической республикой, в которой советы могли влиять на формирования правительства. Впоследствии вторая «советская» республика хотя и начала борьбу против частнокапиталистической демократической реакции, но в лучшем случае она стала бы прообразом госкапиталистического режима наподобие режима Ленина и Троцкого в Советской России.



Красноармейцы после взятия центрального вокзала Мюнхена, 13 апреля 1919 г.


7 ноября 1918 г. в Мюнхене мощная антивоенная демонстрация под предводительством пацифистского политика от НСДПГ Курта Эйснера привела к свержению монархии в Баварии. Большинство солдат в Мюнхене были также вовлечены в Ноябрьскую революцию. Ночью того же дня были образованы рабочий и солдатский совет, которые назначили Эйснера временно исполняющим обязанности премьер-министра Баварии. Эйснер принадлежал к правому крылу НСДПГ и был не более чем левым демократом. Его целью была интеграция системы советов в парламентскую демократию, и его позицию можно охарактеризовать как находящуюся где-то между революцией и контрреволюцией. Революция преследовала цель установления системы советов, и более или менее революционные силы стремились к разрушению парламентской демократии в пользу чистой системы советов. В Мюнхене КПГ и коммунистические анархисты и анархистки вокруг Курта Ландауэра и Эриха Мюзама принадлежали к субъективно революционным силам. Последний, как и почти все революционеры и революционерки того времени, имел иллюзии в отношении госкапиталистического большевизма и, не будучи членом партии, тесно сотрудничал с мюнхенским отделением КПГ. Коммунистический анархизм в лице Революционного рабочего совета (РРС) также создал свою собственную организацию в Мюнхене.

Контрреволюция в Баварии, как и во всей империи, представляла из себя блок демократических и постмонархических предфашистских сил. Ведущей силой демократического крыла баварской контрреволюции была СДПГ-большинства под руководством Эрхарда Ауэра, которая вместе с НСДПГ Курта Эйснера сформировала временное правительство. Как мы уже ранее замечали, правое крыло НСДПГ, включая самого Эйснера, являлось непоследовательной силой демократической контрреволюции. Эйснер выступал за установление парламентской системы, в которую должна была быть интегрирована система советов. Однако СДПГ-большинства как наиболее последовательная контрреволюционная сила стремилась разрушить систему советов. Этот план подразумевал разложение советов изнутри со стороны членов СДПГ-большинства, посредством по возможности скорых парламентских выборов должна была быть стабилизирована реакционная демократии в Баварии, а системе советов нанесён смертельный удар. В конце концов НСДПГ и СДПГ-большинства договорились назначить дату выборов в земельный парламент Баварии - ландтаг - на 13 января 1919 г.

Перед лицом этой победы демократической контрреволюции пролетариат, рабочие и солдатские советы из-за собственных демократических иллюзий были относительно беспомощны. Заседавший в Мюнхене Центральный совет как высший орган системы советов в Баварии едва ли имел свой собственный почерк и формально подчинялся баварскому министерству внутренних дел. Таким образом на тот момент в Баварии существовали наилучшие предпосылки для демократического разгрома системы советов. Однако смертельное наступление ультрафанатического постмонархического предфашистского крыла контрреволюции также придало новый импульс борьбе субъективно революционных сил.

Oднако давайте по порядку. Выборы 13 января 1919 г. завершились победой Баварской народной партии, за которой за ней второй шла СДПГ-большинства. Провал НСДПГ с 3,5 % голосов, полученных на этих выборах, нанёс смертельный удар политической власти Эйснера. Однако постмонархическому предфашистскому крылу контрреволюции было недостаточно политической смерти Эйснера. 21 февраля на пути к заседанию ландтага, на котором он должен был объявить о своей отставке, Эйснер был застрелен графом Арко ауф Валлей. Этот убийца был монархистом и был близок к национально-оккультному обществу Туле. В ответ на это убийство член Революционного рабочего совета Линднер, ошибочно приняв главу СДПГ-большинства Ауэра за заказчика убийства Эйснера, ворвался в ландтаг и открыл огонь по депутатам от социал-демократического большинства. После этих выстрелов демократы и демократки быстро покинули место своих сборищ. Индивидуально-террористическое столкновение контрреволюционных и революционных сил парализовало работу парламента и сделало его недееспособным. Однако пролетариату Баварии из-за отсутствия практической и теоретической зрелости не удалось использовать этот вакуум власти, чтобы революционно самоупразднить себя.

Так вакуум власти был использован нереволюционным Центральным советом, который созвал съезд рабочих, крестьянских и солдатских советов. На этом съезде было много болтовни, но мало революционных действий. Эрих Мюзам выступил на съезде за чистую систему советов, но большинство из собравшихся, среди которых доминировали представители СДПГ-большинства, НСДПГ и Баварского крестьянского союза, стояли на позициях парламентской демократии, в которую должны были интегрироваться советы. В конце концов 18 марта 1919 г. было сформировано новое баварское контрреволюционное правительство из представителей СДПГ-большинства и НСДПГ. Премьер-министром стал социал-демократ большинства Йоханнес Хоффманн. Новое правительство начало кормить пролетариат пустыми фразами уже известной демагогии «социализации».

В то же самое время 21 марта в соседней Венгрии в результате временного госкапиталистического поворота со стороны тамошней социал-демократии была основана так называемая «Советская» республика. Венгерские социал-демократы и демократки не могли дальше блокировать радикализацию пролетариата частнокапиталистическим демократическим путём. Поэтому они объединилась с «Коммунистической» партией Венгрии и создали режим, который с самого начала был ещё более радикально госкапиталистическим, чем советско-российский режим Ленина и Троцкого. (см. «Мировой исторический период между 1914 и 1945 гг.»)

Иллюзии венгерского пролетариата по отношению к «советской» республике дали также толчок к радикализации пролетариата в Баварии. Части баварской СДПГ-большинства и НСДПГ теперь стали считать формирование «советской» республики возможной формой партийной политики. Так, 7 апреля 1919 г. Центральный совет, в котором доминировали обе социал-демократические партии, провозгласил создание Баварской советской республики. Сбившиеся с толку анархисты и анархистки поддержали этот новейший поворот социал-демократической партийной политики в Баварии. Среди них был также субъективно честный, но имеющий по важнейшим вопросам запутанную позицию Эрих Мюзам. В то время у него были большие иллюзии по отношению к Венгерской «советской» республике и он верил в такой же поворот социал-демократии в Баварии. Хотя опыт 1-ой Баварской «советской» республики должен был стать для него уроком. Поэт Эрнст Толлер (НСДПГ), писатель Эрнст Никиш (СДПГ-большинства) и оба писателя- анархиста, Ландауэр и Мюзам, были лидерами этой первой «советской» республики. Высокий процент интеллигентов в правительстве «советской» республики объясняет избыток фраз, которыми они сами упивались. 7 апреля «советская» власть была также провозглашена в городах Ансбах, Пассау, Регенсбург и Вюрцбург, а 8 апреля в Хофе, Розенхайме и Швайнфурте. В образованное в Мюнхене правительство вошли также политики от НСДПГ Август Хагемейстер, Франц Липп, Фриц Зольдманн, а также Отто Нейрат от СДПГ-большинства, который ранее в «нормальном» буржуазном правительстве отвечал за создание и распространение демагогии «социализации». Баварский крестьянский союз был представлен Конрадом Кюблером и Иоганном Вюрцельхофером, а анархисты Ландауэр и Сильвио Гезелль плелись в хвосте событий этой республики мелких буржуа.

Мюзам пытался убедить КПГ начать сотрудничество с правительством новообразованной «советской» республики, но ЦК KПГ Германии и Баварии отвергли новый режим НСДПГ/СДПГ-большинства, назвав его «псевдосоветской» республикой. Однако понятие «псевдосоветская» республика является чем-то бессмысленным. Республика является демократической государственной формой социально-экономических капиталистических отношений. Если пролетариат хочет социально освободиться от капиталистических отношений, то он не должен позволять профессиональным политикам продолжать управлять им под вывеской «советской республики». Он должен революционно самоупразднить себя, т.е. разрушить государство и упразднить товарное производство. Реально существующие во время европейского послевоенного революционного кризиса системы советов не ставили перед собой такой цели. В них доминировали социал-демократические и партийно-«коммунистические» профессиональные политики, которым удалось изнутри разложить системы советов как органов самоорганизованной пролетарской классовой борьбы, хотя и сильно деформированные. Между частнокапиталистическими и госкапиталистическими республиками существует различие, но не между «советскими республиками» и «псевдосоветскими республиками». Венгерская «советская» республика была радикально госкапиталистической, социал-демократическая анархистская «советская» республика в Баварии не предпринимала ничего конкретного, чтобы сломить власть частного капитала. Это было одной из причин, почему руководство КПГ отвергло сотрудничество с республикой, хотя части партийного базиса поддержали её. Подлинная социально-революционная, беспартийная, последовательно антиполитическая и антигоскапиталистическая тенденция, которой тогда не было, разумеется, также не сотрудничала бы с этой «советской» республикой.

Конечно, часть СПДГ-большинства, действовавшая в «советской» республике, не думала последовательно действовать против частного капитала. Старое правительство, в котором преобладало СДПГ-большинства под председательством Йоханнеса Хоффманна, переехало из Мюнхена в Бамберг и стало вести даже против этой непоследовательной «советской» республики борьбу с высшей контрреволюционной последовательностью. В ночь с 12 на 13 апреля в Мюнхене военные из числа СДПГ-большинства устроили государственный переворот против «советской» республики мелких буржуа. Однако путчисты наткнулись на воинственное сопротивление рабочего класса и КПГ. «Советская» республика, которая ранее почти ничего не предпринимала против надвигающейся контрреволюции, теперь была раздавлена между контрреволюционными и субъективно революционными силами. После того как классово-боевой пролетариат покончил с контрреволюционным переворотом, он больше не думал о том, чтобы позволять этим жалким мелким буржуа продолжать играть в свою «советскую» республику. Собрание рабочих советов и солдатских казарм, в котором доминировала КПГ, выразило недоверие к предыдущему правительству советов и объявило об основании новой, второй «советской республики», в которую вошла уже КПГ.

Эта вторая «советская республика» вела гораздо более последовательную, чем первая, борьбу против частнокапиталистической контрреволюции. Однако как партийная и государственная политическая модель она не могла объективно упразднить капиталистические отношения, национализация средств производства была самой радикальной вещью, которую можно было от неё ожидать. Этот шаг превратил бы «советскую республику» в госкапиталистический режим. Однако как буржуазия, так и пролетариат в Германии были уже слишком социально развиты, чтобы позволить навязать себе государственный капитализм как в России. Так немецкая буржуазия посредством контрреволюционного террора также покончила со второй «советской республикой».

Основанная 14 апреля 1919 г. вторая «советская» республика отменила власть старого Центрального совета и учредила Kомитет действий из 15 членов, в который вошли предводители НСДПГ, СДПГ-большинства и KПГ. Этот комитет действий, в свою очередь, уполномочил контрольный совет из четырёх человек под руководством коммуниста Евгения Левине немедленно призвать к десятидневной всеобщей забастовке и вооружению пролетариата. Военная комиссия при комитете действия немедленно принялась за создание Красной армии под руководством коммуниста Рудольфа Эгельхофера. Кроме этого была создана комиссия по борьбе с контрреволюцией. Вторая «советская республика» также организовала «рабочий контроль» на крупных предприятиях, в транспортных компаниях и в банках. В Советской России такой «рабочий контроль» был предшественником национализации. Вторая Баварская советская республика также стала готовиться к национализации банков. Конечно, даже в Баварии победа госкапитализма, для которой не было объективных и субъективных предпосылок, была бы концом системы советов как выражения пролетарской самоорганизации в классовой борьбе. Жёсткая централизация государственной власти во второй «советской республике» была более заметна.

Однако частнокапиталистической контрреволюции удалось успешно помешать установлению госкапиталистического режима в Баварии. Центральное правительство в Веймаре объявило блокаду «советской республики», а территория последней была оккупирована войсками Носке и фрайкором. Центристская мюнхенская СДПГ-большинства сопротивлялась последовательной борьбе против контрреволюции и выступала за совершенно иллюзорные переговоры с правительством СДПГ-большинства в Бамберге. Однако сбежавшее правительство Баварии давно уже не играло никакой роли. Кровавый пёс контрреволюции Носке вступил в свои права и стал выполнять свою контрреволюционную миссию в Баварии с последовательным сверхфанатизмом. Переговоры с контрреволюцией?! Абсолютно бессмысленно! Но 27 апреля на заседании производственных советов, несмотря на сопротивление KПГ, НСДПГ смогла продавить свои требования по началу переговоров. В ответ на это комитет действия подал в отставку и политик от НСДПГ Толлер в качестве представителя капитулянтов был переизбран председателем. Это стало политическим концом второй «советской республики».

Однако Красная армия осталась под коммунистическим контролем и начала жить своей собственной жизнью, продолжая вопреки воле нового политического «руководства», борьбу с контрреволюцией. Наше представление о диктатуре пролетариата основано на идее о том, что рабочие ополчения должны однозначно находиться под контролем органов пролетарской самоорганизации. Но в случае Баварии большинство производственных советов хотели не бороться, а вести переговоры. В результате Красная армия, которая продолжала бороться с контрреволюцией, объективно стала отмежёвываться от реально существующей системы советов. В отличие от мелкобуржуазных моралистов мы перед лицом контрреволюционного террора не хотим осуждать или защищать убийство 30 апреля 1919 г. отрядами Красной армии десяти заложников, которые в основном были членами контрреволюционного общества Туле. Согласно повествованиям Рихарда Мюллера Красная армия также планировала устроить путч против нового политического руководства Толлера. (Рихард Мюллер, Гражданская война в Германии, стр. 199.) Мы ни в коем случае не защищаем капитуляцию НСДПГ, однако военный переворот также не имел бы никакого отношения к настоящей социальной революции.

Но такого переворота не произошло. Частнокапиталистическая контрреволюция сломила сопротивление Красной армии. 1 мая 1919 г. контрреволюционные войска вторглись в Мюнхен, который защищали только некоторые части Красной армии. 4 мая после отчаянного сопротивления последние прекратили борьбу. Теперь наступило время кровавой мести контрреволюции, которая 6 мая, не колеблясь, убила 21 мальчика католического хора, не имевших никакого отношения к Советской республике. Ландауэр и командир Красной армии Рудольф Эгльхофер были убиты приспешниками буржуазии 2 мая. Около 1000 человек стали жертвами триумфа контрреволюции. Левине был приговорён к смертной казни и казнён 6 июня 1919 года. Более 2200 активистов и активисток системы советов, в том числе Эрих Мюзам, были заключены на годы в тюрьму. С триумфом контрреволюции в Баварии закончилась самая горячая фаза послевоенного революционного кризиса в Германии.

Мы продолжаем серию публикаций под общим названием «Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)» и сегодня мы бы хотели рассказать о всеобщей стачке и вооружённом противостоянии революционных и контрреволюционных сил в марте 1919 г. в Берлине. На основе исторических фактов нам удалось показать, что руководство забастовки в лице НСДПГ и СДПГ-большинства, прикрываясь псевдореволюционными фразами, на деле подготовило капитуляцию без боя перед правительством Эберта. Результатом этого стало ещё более крупное, чем январское, поражение пролетариата и невидимый до сих пор контрреволюционный террор, который стоил жизни тысячам пролетариев и пролетарок.


Уличные бои у Бранденбургских ворот. Март 1919 г.


3 марта 1919 г. большинство общего собрания рабочих и солдатских советов Большого Берлина приняло решение о начале всеобщей забастовки в столице в поддержку массовых забастовок в Центральной Германии. Провозглашение всеобщей забастовки в Берлине было слишком запоздалым, т.к. классовые бои в Центральной Германии были уже в значительной степени подавлены. Тот факт, что общее собрание так поздно приняло решение о всеобщей забастовке в столице, во многом был связан с успешным разложением системы советов Берлина изнутри со стороны СДПГ-большинства и оппортунистической адаптацией председателя Исполнительного комитета Большого Берлина Рихарда Мюллера к фракции СДПГ-большинства. На членов советов от СДПГ-большинства оказывалось двойное давление: сверху через их контрреволюционное партийное руководство и снизу со стороны классово-боевого пролетариата. Перед всеобщей забастовкой Мюллер и его товарищи из левого крыла НСДПГ вместе с КПГ организовали пролетарское давление на СДПГ-большинства, чтобы затем во время забастовки оппортунистически приспособиться к «вождям» социал-демократического большинства в системе советов. Мюллер во время забастовки вёл себя как типичный центрист, который пытался маскировать свой социал-реформизм псевдореволюционными фразами. Члены советов от СДПГ-большинства сопротивлялись забастовке так долго, как могли. Тем не менее они вместе с представителями от НСДПГ были избраны в руководство забастовкой под председательством Мюллера. Благодаря оппортунизму НСДПГ и Рихарда Мюллера СДПГ-большинства снова удалось изнутри сломить пролетарскую классовую борьбу.Read more...Collapse )

В продолжении серии статей о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. представляем наш рассказ о всеобщих забастовках, классовой борьбе и вооружённом противостоянии в Верхней Силезии, Рурской области и Центральной Германии. В статье приводится уничтожающая критика идеологии «социализации» левых партий, посредством которой они пытались сбить с толку пролетариат, демагогически лгали ему и саботировали его борьбу. Мы также подробно остановились на действиях профсоюзов в деле предотвращения забастовок, их интеграции в рамках капитализма и государства и на роли профсоюзов как послушных соуправляющих капиталистической эксплуатацией.



Демонстрация бастующих шахтёров Тюссенксой шахты «Дойчер кайзер», Хамборн-Дуйсбург, декабрь 1918 г.


После того, как контрреволюции удалось победить в январских боях в Берлине, режим реакционной демократии утвердился на территории всей империи. Опасаясь столичного пролетариата, демократический персонал буржуазии и избранное 19 января Национальное собрание окопались в Веймаре. Однако ни жестокий террор, ни демократическая демагогия не смогли сломить классово-боевой дух пролетариата Германии - для этого были необходимы крупные поражения пролетариата и настоящая жажда крови реакционных сил. В первой половине 1919 г. немецкий капитализм находился в состоянии глубокого кризиса. И эта кризисная экономика должна была накормить и одеть миллионы демобилизованных солдат при всё время растущих ценах на продовольствие. Ввиду окончания войны в оборонной промышленности происходило массовое увольнение работников и работниц или сокращение рабочей недели, что приводило к уменьшению зарплаты. Демократия и пули не греют и не делают сытым. Таким образом новая правящая коалиция из СДПГ-большинства, партии Центра и Немецкой демократической партии (НДП) до мая 1919 г. должна была вести кровопролитную классовую войну сверху против пролетариата.

В классовой борьбе сверху против пролетариата буржуазия и государство могли полностью полагаться на профсоюзную бюрократию. Эта бюрократия стремилась к социально-экономической интеграции в рамках капитала и государства. Во времена кайзеровской империи лишь меньшинство немецкой буржуазии было готово признать профсоюзных боссов соуправляющими капиталистической эксплуатации. Однако эта позиция изменилась после Ноябрьской революции. Теперь немецкому капитализму было непременно необходимо социальное партнерство между буржуазией и профсоюзной бюрократией против находящегося в процессе радикализации пролетариата. Так, 15 ноября 1918 г. промышленные союзы и профсоюзы заключили соглашение о рабочем сотрудничестве. Буржуазия взяла на себя обязательство интегрировать профсоюзы в капиталистические отношения, предоставив им право на объединение и на заключение коллективных договоров. Чтобы успокоить рабочих и работниц, буржуазия и профсоюзная бюрократия милостиво предоставили им восьмичасовой рабочий день. Для «поддержания экономического развития» и разрешения конфликтов была создана Центральная комиссия промышленных и коммерческих работодателей и работников Германии.Read more...Collapse )


Демонстрация на рыночной площади, Галле, март 1919 г.

23 декабря шахтёры «Ноймюль» прекратили забастовку, в то время как их коллеги из Тюссенской шахты «Дойчер кайзер» провели демонстрацию перед ратушей и потребовали отставки двух членов рабочего совета Хамборна. Чтобы придать больший вес своим требованиям, некоторые шахтёры появились на демонстрации с дубинками. Когда переговоры в ратуше затянулись, рабочие и работницы направились на шахту «Ноймюль», чтобы снова снять братьев и сестёр по классу с работы. Однако шахта была занята полицией и представителями народного ополчения. Были даже выставлены пулемёты. У капиталистической социальной реакции был также пожарный шланг, соединённый с котлом, чтобы встретить бастующих и демонстрирующих шахтёров горячей кипящей водой. Однако само народное ополчение состояло из рабочих, которые дружили с горняками с «Дойчер кайзер». Вместе они одолели полицию. После этого рабочий коллектив «Ноймюль» начал забастовку. Кроме этого шахтёры таким путём овладели винтовками и пулемётами.

На следующий день рабочие вывели полицейского инспектора из ратуши и подвергли его телесным наказаниям. Затем, вооружённые винтовками и пулемётами, добытыми на «Ноймюль», они двинулись на демонстрацию из Хамборна в Стеркраде и Остерфельд. В Стеркраде шахтёры из Хамборна столкнулись с охранниками из местного народного ополчения. Однако ополчение удалось разоружить с помощью интерактивного общения. Так первые ростки пролетарской диктатуры выросли из воспроизводительной классовой борьбы. Однако хамборнцы остались изолированы в своей радикальной классовой борьбе. Начиная с 21 декабря последние забастовки за пределами Хамборна, которые возникли по их примеру, пошли на убыль. То, что горняки Хамборна после 23 декабря не остались полностью изолированными в своей борьбе, было связано с их радикальными демонстрационными маршами. Read more...Collapse )

В девятой статье о революционном послевоенном кризисе в Германии изложен наш рассказ о рабочем и солдатском совете Гамбурга. В статье присутствует короткий рассказ о событиях во время революционного кризиса в Гамбурге и критика национал-большевистской идеологии и практики верхушки гамбургского рабочего совета.



Демонстрация в день похорон погибших революционеров. Площадь Хайлигенгейстфельд, Гамбург, 24 ноября 1918 г.


Как мы уже писали в нашей статье Мировой исторический период 1914-1945 гг., идеологией обоих ведущих гамбургских «коммунистов» Генриха Лауффенберга и Фрица Вольфхайма ещё во время Первой мировой войны была гремучая смесь национал-большевизма. Поскольку Лауффенберг стал верховным представителем системы советов в Гамбурге, в течение некоторого времени идеология национал-большевизма также определяла практику рабочих советов в Гамбурге, хотя активно они стали её защищать после второй половины 1919 г.

Поэтому мы бы хотели кратко изложить и подвергнуть критике идеологическое содержание национал-большевизма. Лауффенберг и Вольфхайм выступали за построение в Германии государства на основе «диктатуры пролетариата», этим они не очень отличались от других радикальных марксистов и марксисток Германии того периода. Однако их национал-большевистская идеология исключала даже создание госкапиталистического режима по примеру Советской России при Ленине и Троцком. «Диктатура пролетариата» изначально предназначалась только для контроля над буржуазией, а не для лишения её власти. Таким образом, идеология «диктатуры пролетариата» обоих гамбургских нацболов не была даже госкапиталистической, а основывалась на активном вмешательстве государства в политику и экономику, т.е. госинтервенционистской. Лауффенберг и Вольфхайм хотели любой ценой предотвратить гражданскую войну в стране, чтобы Германия смогла на стороне Советской России вести «национально-революционную» войну против Антанты, против Франции и Англии. Для этой цели согласно идеологии национал-большевиков было необходимо заключить мировую с буржуазией под контролем «диктатуры пролетариата». «В тот момент, когда речь заходит о войне с зарубежными странами, именно правящий класс, рабочий класс крайне заинтересованы в мире внутри страны. И при условии, что буржуазия безоговорочно признает захват власти пролетариатом, диктатура пролетариата была бы не менее заинтересована в установлении революционного мира во время войны.»(Kommunistische Arbeiterzeitung (Hamburg) (Коммунистическая рабочая газета (Гамбург)) 1919 г. № 173.)Read more...Collapse )

В следующей статье изложен наш короткий рассказ о Бременской «советской» республике, которая фактически была прообразом госкапиталистического режима и в неравном бою была раздавлена контрреволюцией.



Объявление о взятии власти со стороны рабочего и солдатского совета. Ратуша Бремена, 15 ноября 1918 г.


10 января 1919 г. в Бремене политическим партиям НСДПГ и КПГ(СС) удалось посредством советов завоевать государственную власть и провозгласить Бременскую «советскую» республику. С объективной точки зрения такого рода провозглашённая политическими партиями «советская» республика могла быть всего лишь прообразом госкапиталистического режима, такого же, какой был установлен большевиками в Советской России, который, однако, в Германии из-за известных обстоятельств не обладал стабильной основой. Политические партии и капиталистические отношения взаимно воспроизводят друг друга. Самым радикальным шагом, на который способны пойти политические партии - это огосударствление капитала. Только организованные вне партий пролетарии могут победить капитализм. Однако на тот момент пролетариату ещё не хватало достаточного опыта для формулирования этих знаний и, прежде всего, ему не хватало революционной практики, основанной на этих знаниях. Поэтому не будем слишком строго судить о Бременской «советской» республике.Read more...Collapse )

Мы продолжаем серию публикаций под общим названием «Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)». В нашей сегодняшней статье мы рассказали о так называемом Январском восстании в 1919 г. в Берлине. В частности нам удалось показать, что целями восстания были свержение режима Эберта и захват государственной власти, при том что результатом такого захвата могло стать всего лишь установление в Германии госкапиталистического режима по примеру Советской России.



Вооружённые рабочие демонстрируют против увольнения полицей-президента Эйхгорна. Берлин, январь 1919 г.


После неудавшейся контрреволюционной атаки, организованной членами правительства от Социал-демократической партии большинства против Народной морской дивизии, представители Независимой социал-демократической партии в знак протеста покинули кабинет Эберта. До этого момента контрреволюция использовала членов правительства НСДПГ в качестве «революционного» фигового листка против пролетариата, чтобы сплотиться и нанести решающий удар по пролетариату в столице. 4 января 1919 г., чтобы спровоцировать классово-боевой пролетариат на выступление, а также избавиться от представителя левого крыла НСДПГ Эмиля Эйхгорна в сенате города, прусское министерство внутренних дел освободило его от должности полицей-президента Берлина. Ни сам Эйхгорн, ни НСДПГ, ни «революционные» старосты и КПГ(СС) не захотели признавать это смещение.

Между тем контрреволюция готовилась нанести решительный удар по классово-боевому пролетариату Берлина. Так, 4 января члены правительства Фридрих Эберт и Густав Носке произвели осмотр подразделения фрайкоров в Цоссене, недалеко от Берлина. 6 января отвечающий за военную сферу в Совете народных уполномоченных Носке принял командование контрреволюционными войсковыми соединениями. Он взял на себя эту функцию со словами: «Пожалуй, кто-то же должен быть кровавым псом. Я не страшусь ответственности».Read more...Collapse )

В нашей пятой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. мы подробно рассказали об объединении и перегруппировке сторонников революции и контрреволюции. В частности нам удалось показать, что отмежевание Союза Спартака от социал-демократии было слишком поздним и не достаточно последовательным. Мы также установили, что идеология «еврейско-большевистского мирового заговора» была частью мировоззрения контрреволюции и её основоположниками были отнюдь не нацистские силы в 1930-х гг. в Германии.



Вооружённый патруль рабочих и солдат, Берлин, Унтер-дер-Линден 10 ноября 1918 г.


В конце декабря 1918 г., ещё до того как система советов смогла развиться, благодаря профессиональным политикам из СДПГ-большинства и солдатским советам контрреволюции удалось лишить её власти в пользу социально-реакционной парламентской демократии. Оппортунистическое приспособление НСДПГ и революционных старост к СДПГ-большинства, а также доминирование партийных политиков в советах очень способствовали распространению социал-демократической контрреволюции внутри системы советов. С сегодняшней точки зрения наиболее последовательные революционеры и революционерки должны были выйти из НСДПГ - но не основывать новую политическую партию, - чтобы в первую очередь сформировать революционное движение/фракцию внутри рабочих и солдатских советах. В результате социальные революционеры и революционерки преодолели бы объективно буржуазно-реакционную партийную форму организации и решительно встали бы на организационную основу системы советов. Исходя из этой организационной основы, они могли бы сознательно и последовательно вести борьбу против разрушающей систему советов изнутри партийной политики СДПГ-большинства и НСДПГ и должны были бороться за революционное разрушение государства и отмену товарного производства. Однако нашей сегодняшней позицией мы обязаны тогдашнему опыту. В 1918/1919 гг. наиболее радикальные марксисты и марксистки ещё не смогли развить такую позицию. Эти концепции были разработаны ими в 1920 г. - в то время, когда реальная потенциально революционная система советов была уже разрушена. Read more...Collapse )

Мы продолжаем серию статей о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. Сегодня речь пойдёт о событиях Ноябрьской революции, кульминацией которой стало создание системы советов на всей территории империи. Мы также подробно остановились на структуре системы советов, на роли и тактике социал-демократических и марксистских политиков и профсоюзных функционеров в них. Кроме этого нам удалось показать, чего не хватало марксизму и анархизму, чтобы показать советам революционный путь развития и что было необходимо революционному пролетариату для победоносной социальной революции.



Карта важнейших пунктов где образовались рабочие и солдатские советы, 4-10 ноября 1918 г.


Осенью 1918 года в Германии сложилась революционная ситуация. Угнетатели не могли больше править как раньше, а угнетённые не могли и не хотели жить как прежде. Революционный сигнал к началу революции в конце октября дали матросы Киля. Они отказались бессмысленно принести себя в жертву ради мании величия германского империализма и снова отправиться в морскую битву. Матросы Киля покончили с империалистической войной и вступили в классовую войну. Они стали примером для солдат, рабочих и работниц во всей империи. Когда немецкий империализм начал репрессии против кильских матросов и арестовал более тысячи матросов, началась революция. Тысячи рабочих, работниц и их семей 3 ноября 1918 г. вышли на демонстрацию с требованием освобождения матросов. Реакционный военный патруль из числа преданных кайзеру офицеров открыл огонь по демонстрантам, было много убитых и раненных. На это последовал ответный революционный удар пролетариата Киля, матросы наконец-то открыли ответный огонь!

В Киле разразилась революция. Спонтанно сформированный в соответствии с потребностями ситуации и, следовательно, очень сознательно сформированный солдатский совет уже 4 ноября имел в своём распоряжении около 40 000 вооружённых солдат. Между революционными солдатами и рабочими и работницами началось братание. Ещё вечером 4 ноября представители больших предприятий Киля приняли решение о всеобщей забастовке, которая на следующий день раскрыла весь свой потенциал. Верфи были заняты матросами.Read more...Collapse )

Profile

tenox
За самоупразднение пролетариата!

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner