?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Мы продолжаем серию статей о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. Сегодня речь пойдёт о событиях Ноябрьской революции, кульминацией которой стало создание системы советов на всей территории империи. Мы также подробно остановились на структуре системы советов, на роли и тактике социал-демократических и марксистских политиков и профсоюзных функционеров в них. Кроме этого нам удалось показать, чего не хватало марксизму и анархизму, чтобы показать советам революционный путь развития и что было необходимо революционному пролетариату для победоносной социальной революции.



Карта важнейших пунктов где образовались рабочие и солдатские советы, 4-10 ноября 1918 г.


Осенью 1918 года в Германии сложилась революционная ситуация. Угнетатели не могли больше править как раньше, а угнетённые не могли и не хотели жить как прежде. Революционный сигнал к началу революции в конце октября дали матросы Киля. Они отказались бессмысленно принести себя в жертву ради мании величия германского империализма и снова отправиться в морскую битву. Матросы Киля покончили с империалистической войной и вступили в классовую войну. Они стали примером для солдат, рабочих и работниц во всей империи. Когда немецкий империализм начал репрессии против кильских матросов и арестовал более тысячи матросов, началась революция. Тысячи рабочих, работниц и их семей 3 ноября 1918 г. вышли на демонстрацию с требованием освобождения матросов. Реакционный военный патруль из числа преданных кайзеру офицеров открыл огонь по демонстрантам, было много убитых и раненных. На это последовал ответный революционный удар пролетариата Киля, матросы наконец-то открыли ответный огонь!

В Киле разразилась революция. Спонтанно сформированный в соответствии с потребностями ситуации и, следовательно, очень сознательно сформированный солдатский совет уже 4 ноября имел в своём распоряжении около 40 000 вооружённых солдат. Между революционными солдатами и рабочими и работницами началось братание. Ещё вечером 4 ноября представители больших предприятий Киля приняли решение о всеобщей забастовке, которая на следующий день раскрыла весь свой потенциал. Верфи были заняты матросами.

Начало революции в Киле нанесло сильный удар по правящему классу юнкеров, буржуазии и профессиональных политиков, в том числе социал-демократических, и по государственной бюрократии. До восстания матросов Киля правящий класс пытался путём реформ сверху предотвратить революцию снизу. Так, 3 октября 1918 года было сформировано новое правительство под председательством принца Максимилиана Баденского. В это правительство входили по два представителя от каждой партии Рейхстага - СДПГ, партии Центра и Прогрессивной партии. Таким образом социал-демократические мелкобуржуазные профессиональные политики достигли своей важнейшей социально-психологической потребности, а именно признания их со стороны буржуазии её обслуживающим персоналом, и тем самым стали крупнобуржуазными политиками. Очевидно, что реформы были нацелены на ещё более активное вовлечение представителей институционализированного рабочего движения в органы государственного управления. Кроме этого в Германской империи имелась ещё необходимость развития парламентаризма и демократии. Однако революция снизу парализовала прежнюю стратегию буржуазной социальной реакции. Теперь необходимо было модернизировать её в борьбе с революцией.

Из Киля революция распространилась по всей Германии. Повсюду создавались рабочие и солдатские советы, которые захватывали или контролировали местную власть. 5 и 6 ноября волна революции накрыла северную Германию: Гамбург, Любек, Ноймюнстер и Бремен. А 7 ноября она распространилась на Вильгельмсхафен, Бремерхафен, Рендсбург, Шлезвиг, Куксхафен, Брунсбюттель, Шверин, Росток, Ольденбург, Люнебург и Ганновер. Западную, центральную и южную Германию революционная волна также не обошла стороной: 8 ноября она добралась до Кёльна, Дюссельдорфа, Дрездена, Лейпцига, Франкфурта и Мюнхена.

Один из самых умных и коварных контрреволюционеров, социал-демократ Фридрих Эберт уже 7 ноября распознал следующее: «Если кайзер не отречётся от престола, то социальная революция неизбежна. Но я не хочу её, я ненавижу её как грех.» (Sozialistische Alternative Voran (Социалистическая альтернатива Вперёд), Zur Geschichte der deutschen Arbeiterbewegung (К истории немецкого рабочего движения), Кёльн 1994 г., Стр. 10.) Этим было открыто показано направление реструктуризации контрреволюционной стратегии: дальнейшая демократизация и развитие парламентаризма кайзеровской империи не могли больше остановить революцию. Так демократическая республика стала новой государственной формой борьбы против классово-боевого пролетариата.

8 ноября революция также докатилась до Берлина. Однако до того как подробно остановится на событиях Ноябрьской революции в Берлине, мы бы хотели рассмотреть дилетантскую подготовку восстания со стороны революционных старост, Союза Спартака и НСДПГ. Mы это делаем не для того, чтобы посмеяться над субъективно революционными силами. От этого мы очень далеки. Нет, мы хотим посредством критического анализа этой «подготовки» показать, что в Германии большевистская партийная тактика захвата политической власти со стороны одной партии или коалиции из нескольких партий была обречена на провал. В России политический захват власти большевистской партией в октябре 1917 г. был как кульминацией антифеодальной античастнокапиталистической революции так и одновременно началом госкапиталистической контрреволюции. Буржуазная партийная форма организации большевиков была политическим выражением приумножения капитала, т.к. большевизм наилучшим образом отвечал потребностям приумножения российского/советского национального капитала. Захват политической власти со стороны этой партии никак не мог революционно упразднить капитализм, а мог только создать условия для ускоренного приращения капитала посредством первоначальной госкапиталистической индустриализации. Госкапиталистическая партийная диктатура большевиков была возможна, потому что оба основных класса буржуазного общества, буржуазия и пролетариат, были социально слабы в аграрной России, чтобы определить дальнейший ход истории страны.

В индустриально развитой Германии такого рода госкапиталистический захват политической власти был из-за социальной силы буржуазии и пролетариата объективно невозможен. Большевистский госкапитализм был направлен как против буржуазии, так и против пролетариата. Также радикальный партийный марксизм в Германии к моменту начала революционного кризиса объективно обладал сильными госкапиталистическими тенденциями, и антипартийное движение коммунизма рабочих советов появилось только во время послевоенного революционного периода. Таким образом, радикальная марксистская субъективность в Германии существенно не отличалась от целей завоевания политической власти большевиками в России, однако из-за совершенно иных объективных условий она не могла воплотиться в жизнь. Захват государственной власти всегда является реакционным актом. Революционным может быть только уничтожение государства при параллельном преодолении товарного производства, т.е. самоупразднение пролетариата. Все попытки захвата власти со стороны радикального марксизма в промежутке 1918-1923 гг. в Германии потерпели неудачу ввиду социальной мощи буржуазии. Даже если какой-нибудь марксистской партии или коалиции нескольких таких партий удалось бы завоевать политическую власть, то этот захват власти был объективно направлен против пролетариата.

И пролетариат в Германии, как и в России, оказал бы сопротивление госкапитализму, а «Кронштадт» в индустриально развитой стране означал бы победу социальной революции, хотя бы временно. Итог: если попытки политического захвата власти со стороны радикальных марксистских сил в Германии по сравнению с большевистской Октябрьской революцией 1917 г. технически выглядят очень дилетантски, то прежде всего потому, что они субъективно ставили перед собой такую цель, которой объективно не могли достичь.

Бернд Лангер в своей книге «Революция и вооружённые восстания в Германии 1918-1923 гг.» о подготовке восстания со стороны революционных старост, НСДПГ и Союза Спартака писал следующее: «Начиная с октября 1918 г. под вывеской Исполнительной комиссии рабочих и солдатских советов проводятся регулярные незаконные встречи делегатов от всех трёх политических фракций. Этот орган служит конкретной цели подготовки восстания и показывает, что левые радикалы после тяжёлого поражения январских забастовок снова начали действовать. Однако в тактических вопросах у личностей калибра Либкнехта имеются сильные разногласия.

Целью старост является решающий удар против правительства. Свержение должно произойти из ниоткуда и совершенно неожиданно. (Комментарий: Здесь мы видим техническое стратегически тактическое сходство с государственным переворотом большевиков в октябре 1917 г.) Как прежде старосты продолжают действовать подпольно и не занимаются ни пропагандой, ни теоретической работой - они были и остаются людьми практики и способны без подготовки вывести на забастовку сотни тысяч человек. Чего не хватает старостам, так это их собственной политической концепции. Поэтому, несмотря на свою автономию в действии, они должны были идеологически опираться на Союз Спартака и НСДПГ.

В противоположность этому Карл Либкнехт является партийным политиком. Его методы включают в себя связи с общественностью. Союз Спартака постоянно публикует листовки, газеты и плакаты, призывает к демонстрациям и собраниям и хочет привести массы в состояние постоянной готовности к действию, с целью усилить порыв масс к восстанию. Старосты называют это „революционной гимнастикой“.

Тем не менее, влияние Союза Спартака, особенно на фабриках, остаётся низким, и широкие слои рабочего класса не хотят вставать грудью на защиту их революционных максималистских требований. „Часть рабочих имела не только мелкобуржуазное, но что ни есть настоящее буржуазное сознание.“, - характеризует преобладающий менталитет Мюллер. (Комментарий: То, что у пролетариев имеются сильные мелкобуржуазные тенденции, мы знаем и без таких мелкобуржуазных радикалов как Рихард Мюллер и Бернд Лангер. При этом у мелкобуржуазных идеологов, когда они анализируют мелкобуржуазность пролетариата, всегда просачивается определённое презрение к нему. Хотя они в первую очередь должны посмотреть на себя. В частности, Первая мировая война привела к резкому обнищанию пролетариата и к растущей пролетаризации живущих на заработную плату представителей мелкой буржуазии. То, что Карл Либкнехт был партийным политиком, к сожалению, является фактом, но он был гораздо более последовательным, чем революционные старосты и их лидер Рихард Мюллер, колеблющийся и оппортунистический курс которого мы ещё не раз будем критиковать.)

Несмотря на всё, Карл Либкнехт нетерпеливо призывал к восстанию. Дата восстания постоянно переносилась из-за плохого вооружения, которое, по мнению старост, считалось абсолютно необходимым для грядущего противостояния.

Утром 2 ноября Исполнительная комиссия собирается на решающее совещание в Нойкёльне (район Берлина). На основе плана города Берлина была разработана стратегическая концепция. Среди присутствующих находился старший лейтенант инженерных войск Вальц, который был ответственным по военными вопросам. Кроме того, Вальц намеревался с помощью своей роты перевести другие войсковые части на сторону революции или обеспечить их нейтральное поведение.

Было принято решение начать действовать 4 ноября. Заключительное совместное с революционными старостами заседание было назначено на вечер 2 ноября. В течении последующей дискуссии большинство делегатов заняли нерешительную позицию. В случае вооружённого противостояния восстание потерпит поражение, и, кроме того, возникают проблемы относительно того, удастся ли на самом деле привлечь работниц и рабочих на сторону восстания. Во время голосования 22 голосами за и 19 против восстание было перенесено на одну неделю, на понедельник 11 ноября. Члены Союза Спартака Либкнехт, Пик и Мейер, присутствующие на встрече, внесли предложение объявить 2 ноября, по крайней мере, всеобщую забастовку. Двое старост проголосовали за это предложение и заседание было отложено на 6 ноября.

3 ноября Исполнительная комиссия собралась в заводском помещении на Кёпеникерштрассе, которое должно было служить секретным местом во время восстания. Гость заседания - матрос из Киля - сообщил, что экипажи многих кораблей отказываются выполнять приказы. Команды хотят знать, что будет дальше. Комитет единогласно порекомендовал поднять на кораблях красные флаги и требовать немедленного прекращения огня. Как матросы отреагировали на этот призыв осталось неизвестным.

4 ноября в Берлин поступили более свежие новости о событиях на побережье. В Киле произошло восстание, и уже сформирован матросский совет. Кроме того, стало известно, что лейтенант Вальц арестован, его предал один из сержантов. Это означает, что на карту поставлена судьба восстания.

В тот же вечер на собрании революционных старост Пик и Либкнехт настаивали на переносе восстания или на 8 ноября или не позднее 9 ноября. Но старосты отклонили это предложение. Эти дни были днями выплаты зарплаты, и поэтому будет трудно вывести рабочих и работниц на улицы. 6 ноября советское посольство в Берлине за поддержку революционного движения будет закрыто правительством, т.к. есть подозрение, что деньги из посольства могут быть использованы для покупки оружия. После этого Либкнехт пытался установить более раннюю дату восстания. Напрасно: она осталось 11 ноября.» (Бернд Лангер, Revolution und bewaffnete Aufstände in Deutschland, (Революция и вооружённые восстания в Германии 1918-1923 гг.), Издательство AktivDruck & Verlag, Гёттинген 2009, стр. 108-110.)

Однако стихийная революция пролетариата достигла Берлина ещё до того, как началось запланированное «восстание», а именно 8 и 9 ноября, в дни выплаты заработной платы! В повествованиях Лангера мы чётко видим, что Союз Спартака был движущей силой субъективно революционных сил в Берлине, в то время как революционные старосты колебались.

Не говоря о том, что «спланированная» Ноябрьская революция по образцу большевистской Октябрьской революции 1917 г. могла только провалиться, мы видим, что настоящая Ноябрьская революция 1918 г. соответствовала Февральской революции 1917 г. в России. В обеих революциях были свергнуты монархии и спонтанно возникли органы самоорганизации классовой борьбы пролетариата - рабочие советы и, как следствие империалистической войны, солдатские советы. К сожалению, в обоих случаях в рабочих советах сначала доминировали профессиональные политики «рабочих партий». Затем эти органы подверглись контрреволюционному уничтожению с их стороны. Разрушителем органов самоорганизованной классовой борьбы в России был госкапиталистический большевизм, а в Германии эта роль перешла к частнокапиталистической социал-демократии.

Profile

tenox
За самоупразднение пролетариата!

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags


Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner