Движения учителей, учительниц, школьников и школьниц

Мы продолжаем серию статей под общим названием «Классовая борьба и уличное демонстрационное движение». Сегодня мы бы хотели рассказать о системе образования в Германии, движении школьников и школьниц в 2007-2008 гг. в этой стране, а также о воинственном движении учителей и учительниц в мексиканском штате Оахака в 2006 г. В статье также присутствует социально-революционная критика государственной системы образования в целом и приводится перспектива самоопределящегося и творческого обучения в бесклассовом и безгосударственном обществе.



Вооружённый сторонник «Народного собрания населения Оахаки» (APPO) вблизи университета, Оахака, Мексика, 6 ноября 2006 г.


Здесь мы бы хотели рассказать о реально существующем движении школьниц и школьников в Германии и о системе образования в этой стране в целом. В Федеративной республике Германия в каждой из земель действует свой закон об образовании, т.е. система образования организована федеративно. Как известно, федерализм является идеалом мелкобуржуазных демократов и демократок, в том числе анархо-синдикалистов и анархо-синдикалисток, но в практике буржуазного властвования федерализм не менее реакционен, чем централизм, что особенно хорошо видно на примере системы образования ФРГ. Профсоюз работников сферы образования и науки (GEW) в своих заявлениях говорит о «раздробленности немецкого образования», однако единая централизованная государственная система образования была бы также принципиально не более прогрессивной, чем федеративная, поскольку она также неизбежно стала бы воспроизводить капиталистические отношения и буржуазное государство.Collapse )

Социальные и политические уличные движения

Вo второй статье о классовой борьбе и уличном демонстрационном движении мы сравнили социальные и политические демонстрационные движения. В частности, мы рассмотрели причины поражения пролетарского движения в 1953 г. в Восточной Германии, причины победы «мирной революции» в ГДР 1989/90 гг., а также динамику и тенденции молодёжного бунта в районе Ливерпуля Токстет в 1981 г. В статье также присутствует уничтожающая критика всего политтеатра мелкобуржуазных политических правых и левых.



Беспорядки в Токстете. июль 1981 г. Ливерпуль


В дополнение к пролетарским уличным движениям, которые происходят во время прекращения работы, существуют также уличные движения рабочих и работниц, которые проходят в нерабочее время, после работы или в выходные дни. Эта форма пролетарского уличного движения больше не связана напрямую с классовой борьбой пролетариата в производственном процессе. В результате этого оно может достичь гораздо меньшего социального воздействия, и такие пролетарские уличные движения быстро становятся местом сборищ левых, центристских и правых политиков.

Тот факт, что пролетарское уличное движение в нерабочее время доминирует над гораздо более радикальным в рабочее время, свидетельствует об относительной слабости классовой борьбы на Западе и в странах бывшего СССР. На этих демонстрациях, организованных профсоюзами, как правило царит атмосфера уважения к закону, порядок и атмосфера социального партнерства между профсоюзными боссами и социал-демократическими политиками. Хотя на этих шествиях пролетарский базис также демонстрирует своё недовольство по поводу действий «своих представителей», профсоюзы и левые партии по-прежнему в значительной степени контролируют классовую борьбу пролетариата и социальные уличные движения рабочих и работниц.Collapse )

Классовая борьба и уличное демонстрационное движение

Записки о классовой борьбе - это нерегулярная серия текстов о глобальном противостоянии пролетариата с капиталом, государством и патриархатом в промежутке между 18 - 21 вв. В первом тексте этой серии мы бы хотели рассказать о взаимодействии между пролетарской классовой борьбой и надклассовым демонстрационным уличным движением. При этом мы чётко различаем пролетарские и надклассовые демонстрационные уличные движения. Пролетарские уличные движения являются частью классовой борьбы, что нельзя сказать о надклассовых уличных движениях. При этом пролетарские революционеры и революционерки не должны оппортунистически или сектантски отгораживаться от важных надклассовых уличных движений, таких как, например, движение школьников и школьниц.



«Строители требуют понижения норм», 16 марта 1953 г. Берлин


Социальные уличные движения как часть классовой борьбы пролетариата

Анализируя взаимодействие между пролетарской классовой борьбой и различными уличными движениями низших слоёв общества, мы бы хотели сначала рассмотреть социальное уличное движение рабочих и работниц как часть классовой борьбы пролетариата. Социальное демонстрационное уличное движение рабочих и работниц во время рабочего времени, т.е. забастовки, является наиболее радикальной и мощной формой пролетарской классовой борьбы. Ярким примером такой борьбы является восстание восточногерманских рабочих и работниц 17 июня 1953 г. Строители и строительницы на аллее Сталина друг за другом покинули свои стройки и забастовка вылилась в мощную демонстрацию. Забастовка как классовая борьба пролетариата в производственном процессе и мощная демонстрация как форма уличного движения соединились воедино. Прекращая работу, рабочие и работницы шли на следующую стройку, снимая своих коллег с работы для участия в демонстрации - огромный поток пролетарских масс привёл большинство класса в движение. Всё это движение было организовано восточногерманскими пролетариями и пролетарками самостоятельно, без профсоюзов и «рабочих» партий.Collapse )

Теоретическое наследие послевоенного революционного кризиса

В нашей заключительной статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-23 гг. содержится рассказ о теоретическом наследии этого значимого для истории классовой борьбы пролетариата события. В статье приводится критика деятельности и сущности марксистско-ленинистских сект, анархо-синдикалистских профсоюзов и мелкобуржуазных левых. Также мы подробно остановились на действиях промышленных союзов AAUD и AAUE во время послевоенного революционного кризиса, указали на допущенные ими ошибки в организационных вопросах после победы контрреволюции и рассказали о возможной организации социально-революционных групп в нереволюционные и революционные времена.



Расстрел немецкого коммуниста, 1919 г. Мюнхен


Чтение брошюры Oтто Рюле От буржуазной революции к пролетарской образца 1924 г. всегда доставляет огромное удовольствие. Она является настоящей жемчужиной марксистской теории. В ней Рюле удалось теоретически точно и выразительно обработать и передать всю интеллектуальную гибкость и практическую последовательность всего опыта послевоенного революционного кризиса. Этот труд, несомненно, является интеллектуальным наследием послевоенного революционного кризиса. Наследием, которое мы последовательно и бескомпромиссно защищаем от социально-реакционного идеологического мусора, которым мелкобуржуазная левая политика духовно загрязняет окружающую среду. Однако сегодня защита интеллектуального наследия послевоенного революционного кризиса означает - выход за рамки теории Рюле.

Важнейший практический результат послевоенного революционного кризиса Рюле сформулировал в 1924 г.: «Самым большим уроком для пролетариата, исходящим из событий немецкой революции начиная с 1918 г., стал тот факт, что сегодня партия и профсоюзы являются самыми большими препятствиями для пролетарской революции.» (Отто Рюле, Von der bürgerlichen zur proletarischen Revolution (От буржуазной революции к пролетарской), издательство am anderen Ufer, Дрезден 1924 г., стр. 4) Это сформулированное Отто Рюле в 1924 г. осознание реакционности и непригодности для классовой борьбы пролетариата и для социальной революции партий и профсоюзов, было тысячу раз подтверждено последующим ходом истории. Вот почему мы бескомпромиссно защищаем его наследие от всех нападок партийного марксизма, институционализированного рабочего движения и анархо-синдикализма.Collapse )



Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)
Развитие капитализма в Германской империи
Марксизм до Первой мировой войны
Анархизм до Первой мировой войны
Мировой исторический период 1914-1945 гг.
Ноябрьская революция часть 1
Ноябрьская революция часть 2
Формирование революционных и контрреволюционных сил
Январские бои в Берлине
Бременская «советская» республика
Система советов Гамбурга
Массовые забастовки и вооружённая борьба часть 1
Массовые забастовки и вооружённая борьба часть 2
Всеобщая забастовка и мартовские бои в Берлине
Баварская «советская» республика
Сильные и слабые стороны движения советов 1918/19 гг. Часть 1
Сильные и слабые стороны движения советов 1918/19 гг. Часть 2
«К»ПГ против «левых радикалов»
Капповский путч
Красная армия Рура
Формирование ФАУД (С), промышленных союзов и КРПГ
Мартовские бои 1921 г.
Мнимая «революционная ситуация» в 1923 г.
Теоретическое наследие послевоенного революционного кризиса

Мнимая «революционная ситуация» в 1923 г.

В нашей предпоследней статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-23 гг. мы бы хотели рассказать о тактике и политике бюрократического путчизма «К»П Германии образца 1923 г. Она была пропитана духом национал-большевизма, состояла из политики единого фронта с контрреволюционной социал-демократией и служила интересам советского империализма.


Баррикады в квартале Бармбек, октябрь 1923 г., Гамбург


В 1923 г. после усиления гиперинфляции и оккупации французским империализмом Рурской области социальное положение людей в Германии резко ухудшилось. Причиной военного вторжения Франции была просрочка обязательств по уплате репараций Германией, которые согласно Версальскому договору 1919 г. возлагались на Веймарскую республику странами-победительницами в Первой мировой войне. Правительство в Берлине призвало к пассивному сопротивлению, националистки и националисты начали вооружённую борьбу против французской армии.

Во время французской оккупации Рурской области «К»П Германии начала отвратительную национал-большевистскую кампанию. Так, в январе 1923 г. в партийном органе Rote Fahne (Красное знамя) появилась статья со следующим содержанием: «Немецкая нация свалится в пропасть, если пролетариат не спасёт её. Немецкие капиталисты продадут и уничтожат нацию, если рабочий класс не встанет на её защиту. Или она умрёт от голода и распадётся под натиском французских штыков, или её спасёт диктатура пролетариата». Спасение нации со стороны пролетариата является самообманом, т.к. нация и национальное государство может существовать только благодаря социально-экономической и политической эксплуатации пролетариата. В действительности социальная эмансипация пролетариата происходит на основе освобождения пролетариата от оков нации и национального государства. Национал-большевизм «К»ПГ был полностью контрреволюционным.Collapse )

Мартовские бои 1921 г.

В продолжении серии статей о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-23 гг. представляем наш рассказ о мартовском восстании 1921 г. В статье нам удалось показать, что в целом эти события были продуктом путчистской тактики обеих «коммунистических» партий: О«К»ПГ и КРПГ, которые объективно действовали ради империалистических интересов большевистских вождей из Москвы. Только в центральной Германии, в городах Лойна, Эйслебен, Мансфельд и других восстание носило революционный характер, там начались всеобщие забастовки, экспроприация оружия и создание рабочего ополчения для борьбы с контрреволюцией.



Бронепоезд, сделанный рабочими Лойны, март 1921 г.


Мартовские бои 1921 г. в центральной Германии были результатом локального обострения классовой борьбы, вооружённой провокации контрреволюции и направляемым Москвой путчем Объединённой «коммунистической» партии Германии (О«К»ПГ), в который, к сожалению, дала себя втянуть и КРПГ.

Давайте сначала рассмотрим госкапиталистический путчизм О«К»ПГ, для которой пролетариат центральной Германии во время мартовских событий был ни чем иным, как массой для манёвров. В марте 1921 г. советский государственный капитализм, подавив восстание в Кронштадте, победоносно завершил контрреволюцию, однако внутриполитическая ситуация оставалась очень напряжённой. Тем важнее было для хозяев московского Кремля продолжать представлять себя за пределами «Советской» России как двигателей мировой революции и по возможности посредством создания новых госкапиталистических режимов преодолеть изоляцию страны. В то же самое время советско-российская партийно-государственная бюрократия была в целом готова также заигрывать с частнокапиталистическими государствами. Так, в 20-х гг. военное сотрудничество между советским и германским империализмом развивалось быстрыми темпами. Collapse )

Формирование ФАУД (С), промышленных союзов и КРПГ

В нашей семнадцатой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-23 гг. содержится наш рассказ о возникновении анархо-синдикалисткого ФАУД, КРПГ и промышленных союзов AAUD и AAU-Е. Последние заложили фундамент социально-революционной альтернативы к партийному марксизму и анархо-синдикализму тем, что отвергли партийную и профсоюзную форму организации и сделали ставку на органы самоорганизованной классовой борьбы пролетариата.



Ксилография Герда Арнца «Забастовка», 1936 г.


Как мы уже упоминали ранее в наших статьях, синдикалистская Свободная ассоциация ещё до конца 1918 г. и начала 1919 г. находилась под сильным влиянием радикального марксизма. Однако в течении 1919 г. анархистское течение внутри ассоциации стало всё более сильным. ЦК «К»ПГ своей злостной пропагандой против синдикализма только помогал анархизму в идеологическом завоевании Свободной ассоциации. В первой половине 1919 г., особенно в Рурской области двойное членство в КПГ и в Свободной ассоциации не было редкостью. Это было как бельмо на глазу идеологов партийного марксизма и анархо-синдикализма. Так они начали производить политико-идеологический раскол в рядах самых радикальных пролетариев и пролетарок. Подобно тому, как для «коммунистических» партийных шишек «синдикализм» превратился в идеологически искажённый образ врага, так и «марксизм» стал объектом травли анархо-синдикалистских идеологов. В декабре 1919 г. под влиянием анархо-синдикалистских идеологов Рудольфа Рокера и Августина Сухи произошла трансформация Свободной ассоциации в Союз свободных рабочих Германии (синдикалистов) (ФАУД (С)).

Эта идеологическая трансформация к анархо-синдикализму на теоретическом уровне была однозначно шагом назад. Несмотря на все осуждения нами недостаточной критики государства и схематических, догматических и технократических тенденций марксизма, его теоретическая основа - материалистическое понимание истории и диалектический метод - намного превосходит теории коммунистического анархизма и анархо-синдикализма. (см. Марксизм до Первой мировой войны, Анархизм до Первой мировой войны и Сильные и слабые стороны движения советов 1918/19 гг.). Как сильно идеалистическая пацифистская идеология Рокера и чрезмерные испарения морали Сухи, так и интеллектуальные излияния партийного марксизма не могли придать революционной борьбе классово-боевого пролетариата теоретической ясности.Collapse )

Красная армия Рура

В продолжении серии статей о послевоенном революционном кризисе в Германии представляем наш рассказ о пролетарском восстании в Рурской области в марте/апреле 1920 г. В статье мы подробно остановились на формированиях рабочего ополчения, существовавших на территории восстания, и, в частности, на Красной армии Рура. Мы также сравнили вооружённые формирования послевоенного революционного кризиса в Германии с Красной гвардией времён русской революции. На примере исторических фактов нам удалось доказать, что уже который раз политические партии и профсоюзы «рабочего» движения, исходя из своих интересов, саботировали вооружённую борьбу пролетариата, вели за его спиной переговоры с демократической контрреволюцией и подготовили жестокое поражение пролетариата.



center>
Продвижение Красной армии Рура, 17-23 марта 1920 г.


В Рурской области ещё до Капповского путча демократическая контрреволюция ввела повышенное чрезвычайное военное положение против класово-боевого пролетариата. Фактически с февраля 1919 г. в Руре властвовал режим военной диктатуры генерала рейхсвера фон Ваттера. В виде демократического фигового листка к нему был приставлен социал-демократический комиссар Северинг, чтобы «военное насилие ограничивалось минимумом». Во время путча фон Ваттер пытался вести себя как можно более «нейтрально», но действовал со всей жёсткостью против классово-боевого пролетариата. Этим он показал своё высокое реакционное классовое сознание. Однако демократия по-прежнему оставалась политической формой правления капитала в Германии. Так к чему весь этот бессмысленный семейный сыр-бор?! Важнее было то, что вся капиталистическо-юнкерская семья держалась бы вместе против пролетариата!

В классовой борьбе сверху против пролетариата фон Ваттер опирался на однозначно реакционно-прокапиталистические добровольческие формирования Лихтшлаг, Хазенклевер, Шульц и Хагетау. Однако воинствующий пролетариат Рурской области в тяжёлых уличных боях победил вышеупомянутые фрайкоры и рейхсвер. 16 марта 1920 г. плохо вооружённые рабочие и работницы нанесли удар по фрайкору Лихтшлаг и победили его! 17 марта подразделения Лихтшлага были вытеснены из Дортмунда. До 23 марта от контрреволюционных войск были освобождены также Бохум, Дуйсбург, Хамборн и Хамм. В освобождённых городах в районах от Липпе до Рура политический контроль взяли на себя Комитеты действия и Исполнительные комитеты, в которых доминировали «рабочие» партии СДПГ-большинства, НСДПГ и «К»ПГ. Хотя эти Исполкомы не разрушили местные парламенты и государственные аппараты, они контролировали их гораздо последовательнее, чем в 1918-1919 гг.Collapse )

Капповский путч

Мы продолжаем серию статей под общим названием «Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)», и сегодня мы бы хотели рассказать о попытке военного переворота постмонархической предфашистской реакции. В статье нам удалось показать, что военный переворот удалось остановить только благодаря всеобщей забастовке пролетариата, при этом рабочие и работницы, у большинства которых преобладало демократическое сознание, оставались пешками в игре правящих социал-демократов. «К»П Германии по указке из Москвы стремилась к образованию реакционного единого фронта с СДПГ-большинства и НСДПГ, плелась в хвосте событий и вначале даже не поддержала всеобщую забастовку.


Члены военно-морской бригады Эрхардтa раздают листовки, Берлин, 13 марта 1920 г.

В 1918-1919 гг. частнокапиталистическая контрреволюция одержала победу над классово-боевым пролетариатом и созданной им системой советов. Однако контрреволюция была принципиально разделена на демократическое и постмонархическое предфашистское крылья. Главной силой демократической контрреволюции была СДПГ-большинства, которая, будучи «рабочей» партией, все ещё имела достаточно сил, чтобы изнутри притупить и подорвать классовую борьбу пролетариата. Объективно СДПГ-большинства получила поддержку со стороны НСДПГ и правого аппаратного крыла «К»ПГ, которая также делала ставку на парламентский и профсоюзный социал-реформизм, приукрашивая их идеологией государственного капитализма и псевдореволюционными фразами. После победы реакционного аппаратного крыла «К»ПГ, т.е. после внутрипартийной контрреволюции, революционное крыло должно было заново переориентироваться. Теперь в Германии было три реакционных «рабочих» партии: СДПГ-большинства, НСДПГ и «К»ПГ.

После победы над пролетариатом постмонархическое предфашистское крыло немецкой контрреволюции, которое имело опору в рейхсвере, в добровольческих корпусах (фрайкорах) и в охранной полиции, стремилось также покончить с демократией. Особенно подчинение правительства Германии империалистическому мирному диктату Версаля, который из-за репарационных выплат привёл к усилению эксплуатации пролетариата и серьёзному демонтажу и разоружению немецкого национального капитала, привёло к крупным конфликтам внутри частнокапиталистической социальной реакции. Так, согласно империалистическому мирному диктату Версаля численность рейхсвера должна была не превышать 100 000 солдат, а силы гражданской самообороны и добровольческие отряды по контракту были распущены. 1 марта 1920 г. возглавляемое СДПГ-большинства правительство распорядилось распустить военно-морскую бригаду Эрхардта. Постмонархистская дофашистская контрреволюция не захотела мириться с роспуском фрайкора им. Эрхардта. Этот вопрос привёл к разрыву с демократической фракцией контрреволюции (СДПГ-большинства, Партия центра и Немецкая демократическая партия) до того, как первые смогли расширить свои позиции.Collapse )

«К»ПГ против «левых радикалов»

В нашей четырнадцатой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-23 гг. мы коротко остановились на бюрократической борьбе социал-реформистской верхушки «К»ПГ против революционного партийного базиса. Нам удалось показать, что партии по своей сути являются в лучшем случае скрытыми контрреволюционными организациями и что после исключения революционеров и революционерок из «К»ПГ она через Коминтерн стала инструментом внешней политики госкапиталистической Советской России.



G_P_R_P.jpg
Видные деятели «левого радикализма» Германии (слева направо: Гортер, Паннекук, Рюле, Пфемферт)


С декабря 1918 г. по октябрь 1919 г. деятельность КПГ была отмечена противоречием, заключавшимся в том, что, будучи связанной с Москвой партией, она была объективно реакционной, но при этом находилась под сильным влиянием субъективно революционного большинства партии. Однако структурный контрреволюционный характер «коммунистической» партийной бюрократии как придатка кремлёвских господ рано или поздно должен был начать превалировать над революционной субъективностью многих активистов и активисток базиса партии.

Как мы уже писали в нашей статье Формирование революционных и контрреволюционных сил, на учредительном съезде КПГ вопреки сопротивлению «коммунистического» аппарата радикальному крылу партии удалось провести антипарламентскую линию. Ещё одного поражения - в профсоюзном вопросе - «коммунистическим» социалиал-реформистам и реформисткам удалось избежать только путём отсрочки голосования по нему. После убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург «коммунистическим» верховным боссом «К»ПГ стал Пауль Леви, который продолжил свою борьбу против радикального крыла партии по профсоюзному вопросу.Collapse )

Москва против «левых радикалов»