?

Log in

No account? Create an account
Рихард Мюллер открывает заседание конгресса рабочих и солдатских советов в Палате депутатов,
Берлин, 16 декабря 1918 г.


Прежде чем мы продолжим изучение Ноябрьской революции в Берлине, мы бы хотели задаться одним вопросом, который возникает из нашего предыдущего анализа событий. Может ли сознательная революционная сила в современном капиталистическом мире во время революционной ситуации опираться только на спонтанность масс, если ориентация на политическое завоевание власти может привести только к основанию нового - объективно социально-реакционного - государства, и такая стратегия, в отличие от аграрного государства, обязательно должна потерпеть неудачу? Сознательные революционеры и революционерки во время объективно революционной ситуации в современном капитализме могут очень многое сделать, чтобы помочь создать субъективные предпосылки для превращения революционной ситуации в победоносную социальную революцию. То, что было сделано революционными старостами, а именно объединение заводских и фабричных активистов и активисток в сеть, также должны ещё до революции попытаться путём преодоления профсоюзной организации создать пролетарские революционеры и революционерки! Но не надо забывать, что революционные старосты были штатными профсоюзными чиновниками и что сегодняшние революционеры и революционерки не могут выполнять каких-либо штатных или постоянных функций в этих социально-реформистских организациях.Read more...Collapse )

В нашей четвёртой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. мы рассказали об организации капиталистического производства и о причинах и последствиях кризисов капиталистической системы. В статье мы подробно остановились на таком важном для понимания возникновения кризисов капиталистической системы понятии как тенденция нормы прибыли к понижению. Повествования о социальных и революционных потрясениях, которые предшествовали Первой мировой войне, и о возникновении революционных ситуаций в России, Венгрии и Германии завершают очерк.



Отряды Красной Гвардии во время Венгерской «советской» республики, Будапешт, март 1919 г.


Чтобы понять значение послевоенного революционного кризиса в Германии для мирового исторического процесса, необходимо рассматривать это событие как часть европейского послевоенного кризиса и анализировать этот кризис в рамках исторического периода 1914-1945 гг.

Как мы в нашей предыдущей статье заметили, возникновение объективных условий для революционной ситуации в значительной степени зависит от слепого движения приращения капитала. В процессе приумножения капитала капиталист или капиталистка преобразовывает свой денежный капитал в производительный капитал тем, что покупает средства производства, т.е. предметный производительный капитал, и нанимает мелкобуржуазную и пролетарскую рабочую силу. Рабочая сила при капитализме является ничем иным как человеческим производительным капиталом, который с помощью средств производства производит капитал в виде товаров. Стоимость товарного капитала соответствует среднему затраченному общественному времени для производства этого продукта. При этом цена товара определяется также посредством предложения и спроса на рынке, т.е. цена товара как правило выше или ниже, чем его стоимость.

В процессе производства меновой стоимости/цены нового товара рабочая сила переносит стоимость необходимых для средств производства на новый товар. Одновременно с этим во время своего рабочего времени новому продукту добавляется новая стоимость. В рабочее время рабочие и работницы производят стоимость, которая соответствует их зарплате, в то время как в прибавочное время они производят прибавочную стоимость для буржуазии. Соотношение прибыли, т.е. прибавочного труда, к затратам на заработную плату называется нормой прибавочной стоимости, которая исчисляется в процентах. Она, как говорил Маркс в первом томе «Капитала», является «точным выражением степени эксплуатации рабочей силы капиталом, или рабочего капиталистом».Read more...Collapse )

Мы продолжаем серию публикаций под общим названием «Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)». В нашей сегодняшней статье мы подробно остановились на революционных и реакционных тенденциях анархизма и на радикальных течениях, существовавших внутри СДПГ и Генеральной комиссии профсоюзов Германии в конце 19-го века. В статье также присутствует анализ практического опыта, необходимого для обобщения социальной теории и объективных предпосылок, необходимых для возникновения революционной ситуации.



Видные деятели анархистского движения.
(Слева на право: Бакунин, Ландауэр, Кропоткин, Прудон, Штирнер и Мост)


Одним из острых критиков марксизма был анархист Михаил Бакунин. В своей полемике против Маркса ему удалось предсказать структуры советского госкапитализма, который олицетворял в себе большевизм как радикальное крыло русской социал-демократии. Бакунин исходил из того, что «пролетариат должен разрушить государство как вечную тюрьму народных масс». Критикуя Маркса за его «авторитаризм» он писал: «По нашему мнению, раз овладев им (государством), он (пролетариат) должен немедленно его разрушить, как вечную тюрьму народных масс; по теории же г. Маркса, народ не только не должен его разрушать, напротив, должен укрепить и усилить и в этом виде передать в полное распоряжение своих благодетелей, опекунов и учителей - начальников коммунистической партии, словом, г. Марксу и его друзьям, которые начнут освобождать по-своему. Они сосредоточат бразды правления в сильной руке, потому что невежественный народ требует весьма сильного попечения; создадут единый государственный банк, сосредоточивающий в своих руках все торгово-промышленное, земледельческое и даже научное производство, а массу народа разделят на две армии: промышленную и землепашественную под непосредственною командою государственных инженеров, которые составят новое привилегированное науко-политическое сословие.» (М. Бакунин, Государственность и Анархия, 1873 г.) Бакунин также смог предвидеть интеграцию немецкой социал-демократии в государство: «В целом, немецкая социал-демократия по целям и средствам - типично буржуазная партия, главная задача которой - воссоединение германской нации и создание пангерманского государства.» (Там же). При этом надо заметить, что представления самого Бакунина о тайных сообществах также носили сильный авторитарный характер. На этом представлении, была например, построена анaрхо-синдикалистская Федерация анархистов Иберии (ФАИ) в Испании, которая по сравнению с Национальной конфедерации труда (НКТ) была элитной организацией и хранительницей идеологической чистоты всего движения. Анархизм и анархо-синдикализм имели сильные антиполитические и антипарламентские тенденции, чего именно не хватало и не хватает марксизму. Также во время своего наилучшего периода, т.е. до первой мировой войны, анархизм и анархо-синдикализм воплощали в себе более радикальные формы воспроизводительной классовой борьбы, чем христианские или социал-демократические профсоюзы. Однако синдикаты, т.е. профсоюзы олицетворяют в себе идеологию и практику мирового профсоюзного движения. Профсоюзы принципиально не могут быть революционными организациями, т.к. по своей сути они являются бюрократически отчуждённым выражением воспроизводительной классовой борьбы. Буржуазно-бюрократический аппарат профсоюзов стремиться целиком интегрироваться в рамках отдельной промышленной отрасли и национального капитала в целом. После первой мировой войны у анархо-синдикализма появились сильные тенденции приспособления к мировой капиталистической системе. Социально-реакционной кульминацией этого движения стало вхождение в 1936 г. боссов НКТ в демократическо-сталинистское правительство Народного фронта. (См. Путч генералов, классовая война пролетариата и контрреволюция Народного фронта) Read more...Collapse )

В нашей второй статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. мы подробно остановились на революционных и реакционных тенденциях, на слабых и сильных сторонах учения Маркса и Энгельса. Также нам удалось на примере Социал-демократической партии Германии показать, что в рамках частнособственнического капитализма партии могут прийти к власти только в качестве политического персонала буржуазии.



Видные деятели марксистского и социал-демократического движения.
(Слева на право: Маркс, Энгельс, Лассаль, Бебель, Каутский и Бернштейн)


Политическим крылом немецкого институционализированного рабочего движения была Социал-демократическая партия Германии (СДПГ). Немецкая социал-демократия – и не только немецкая – с самого начала находилась под влиянием двух противоречивых явлений: революционной марксистской идеологии и социально-реформистской практики парламентаризма. То, что на начальной стадии парламентская социально-реформистская практика социал-демократии могла ещё скрываться под маской марксистской идеологии, не было случайным, т.к. эти реформистские и социально-реакционые тенденции нашли место в самой теории Маркса и Энгельса. При радикальной критике партийного марксизма невозможно не заметить антиреволюционные тенденции Маркса и Энгельса. Однако в то же самое время радикальная критика партийного марксизма возможна только на основе диалектического материализма, т.е. она опирается на революционную тенденцию марксизма - диалектико-материалистическое понимание общества и истории и основанную на нём критику капитализма. Здесь мы противопоставляем всем ленинистским идеализациям в этом вопросе последовательную диалектико-материалистическую критику социал-демократического партийного марксизма.

Марксизм образца 19 века был как исторически, так и социально ограничен. Его историческая ограниченность была следствием тогдашней относительной слабости мировой капиталистической системы и глобальной классовой борьбы пролетариата. Для понимания контрреволюционной сущности партийного марксизма был необходим опыт послевоенного революционного кризиса в Европе. Однако Маркс и Энгельс не могли пережить этот опыт. Вторая ограниченность их теории была социально-классовой. Маркс и Энгельс были буржуазными интеллигентами и не являлись частью пролетариата. В остальном марксизм абсолютно правильно учит выводить теоретическую надстройку какой-то теории из её материальной основы. Однако в рамках идеализации своей теории он делает исключение. Марксизм сам полностью нематериалистически называет себя «теорией рабочего класса». Это утверждение абсолютно абстрагировано от того факта, что большинство марксистских теоретиков были и остаются мелкобуржуазными интеллигентами. В немецкой социал-демократии дела обстояли таким же образом. Поэтому мы характеризуем марксизм как мелкобуржуазно-радикальную теорию, которая колебалась между капиталистической социальной реакцией и необходимостью классовой борьбы пролетариата. Read more...Collapse )

В нашей первой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. мы подробно остановились на развитии капитализма, на социальном положении общественных классов и их роли в производственном процессе. Мы также рассказали о политических организациях отдельных классов существующих на тот момент в кайзеровской Германии, становлении профсоюзного движения и его функции в организации совместной с капиталом и государством эксплуатации пролетариата.



«В добрый час!» - юные заводские рабочие, Мангейм 1907 г.


Основанная в 1871 г. Германская империя зиждилась на классовом компромиссе между немецкой буржуазией и крупными землевладельцами в особенности с юнкерами из восточных провинций Пруссии. В созданной сверху железным кулаком Пруссии объединённой Германии национальный капитал получил мощный импульс для развития. Одновременно с этим устаревшему юнкерству и прусской монархии, которая правила в Германии, удалось продлить своё существование на несколько десятилетий. Прусский король был одновременно кайзером Германии, и демократия как и парламентаризм в немецкой империи были относительно слабо развиты. В армии правила старая каста офицеров – выходцев из дворянства. На верхушке гражданского государственного аппарата доминирующую роль играли чиновники из аристократического сословия, в то время как рядовые чиновники в основном были выходцами из буржуазной среды.

Однако не только политическая и военная надстройка немецкого капитализма оставалась под сильным влиянием феодальных пережитков. Восточно-прусское юнкерство также было мало подвержено модернизации и не полностью интегрировано в рамки капитализма и буржуазии. Производственные отношения, царящие в среде помещиков-юнкеров, оставались полуфеодальными и полукапиталистическими. В 1880 г. прусская аристократия состояла из 20 000 дворянских родов и насчитывала около 85 000 человек. Господство этой земельной аристократии основывалось на помещичьем хозяйстве. Юнкера и помещики организовывали сами или с помощью управляющих и инспекторов эксплуатацию сельского пролетариата на больших поместьях. На тот момент сельские работники и работницы получали только 20-50 % зарплаты в деньгах – остальная часть выплачивалась натуроплатой. Кроме того, они имели право жить в принадлежащих имению домах, получали участок земли, корм для одной коровы и двух свиней, зерно, топливо, а также право на медицинское обслуживание и обеспечение по старости. Письменных договоров практически не существовало. Вместо двояко свободного наёмного труда, т.е. свободного от производительных средств, но также при наличии свободной личности, сельский пролетариат на поместьях юнкеров подвергался патриархально-патерналистской эксплуатации. Для сельских пролетарок и пролетариев восточной Пруссии, которые в 1907 г. составляли большинство, состоящее из 3 миллионов тружеников и тружениц села, существовал закон о выполнении служебных обязанностей, который определял их отношения с юнкерами на основе «семейного права». Так, их правовое положение практически не отличалось от правил, регулирующих отношения между батраками, батрачками и нанимателями. Эти правила сильно ограничивали их личную свободу и давали помещикам и крестьянам в случае их нарушения даже право на телесное наказание. Правила, регулирующие отношения между батраками, батрачками и нанимателями, и закон о служебных обязанностях был упразднён только после Ноябрьской революции.Read more...Collapse )

Часть армии присоединяется к бастующим рабочим и работницам. Унтер-ден-Линден, Берлин 9 ноябре 1918 г.


К столетию начала немецкой революции 1918-1923 гг. мы начинаем серию статей об этом великом событии в истории классовой борьбы пролетариата. Послевоенный революционный кризис в Германии был до сих пор самым классово-боевым периодом в этой стране и важной составной частью континентального революционного процесса. Именно на этот период приходится абсолютно новое определение таких явлений и понятий, как революция и контрреволюция. Партийный марксизм во всех своих проявлениях начиная от Социал-демократической партии большинства (СДПГ-большинства), Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ) до «Коммунистической» партии Германии («К»ПГ) и, в конце концов, также Коммунистической рабочей партии Германии (КПРГ) полностью показал свой упадок. Однако во время послевоенного революционного кризиса также возникла революционная альтернатива к партийному марксизму – движение коммунизм рабочих советов, которое отклоняло партии и профсоюзы как революционной форму организации.

Однако во время послевоенного революционного кризиса пролетариат, к сожалению, не обладал достаточной зрелостью на уровне бытия и сознания, чтобы упразднить капиталистическое товарное производство и бюрократическое государство. Глубокие раны, нанесённые кровавым псом социал-демократом Густавом Носке пролетариату, оказались слишком глубокими. Следствием стала в 1933 г. капитуляция без боя перед фашизмом. Да, социал-демократия была важным открывателем пути фашизму!

В наших последующих статьях мы бы хотели рассказать как о победах, так и поражениях немецкого пролетариата в промежутке между 1918-1923 гг. В них мы постараемся представить как потенциальную силу самоорганизованной классовой борьбы в виде советов, так и неспособность большинства пролетариата на практическом и сознательном уровне использовать этот инструмент для революционного преобразования общества. Уже в который раз партийным политикам удалось поглотить революционную самоорганизацию пролетариата. Если когда-нибудь пролетариат хочет освободить себя от эксплуатации и угнетения, то он должен послать всех политиков – как левых, так и правых к чёртовой матери!

В завершении нашей трилогии «Коммунистический» интернационал против мирового пролетариата мы бы хотели рассказать о политике бюрократического путчизма «К»П Германии в 1923 г. Политика «К»П Германии была пропитана духом национал-большевизма, состояла из политики единого фронта с контрреволюционной социал-демократией и служила интересам советского империализма.



Вооружённые рабочие во время восстания в Гамбурге. 23-25 октября 1923 г.


В наших предыдущих статьях мы подробно представили политику находящихся в полном подчинении Москвы партийно-«коммунистических» национальных секций Коминтерна на частнокапиталистическом Западе, которая была социально-реакционной, а учитывая поставленную цель, а именно, установления госкапиталистической партийной диктатуры абсолютно авантюристической. Единственное, на что «Коммунистический» интернационал и его национальные секции были способны на Западе, - это дезориентация и дезорганизация части мирового пролетариата в интересах советского империализма. Мы бы хотели это продемонстрировать на примере политики «К»П Германии образца 1923 г.

В 1923 г. после усиления гиперинфляции и оккупации французским империализмом Рурской области социальное положение людей в Германии резко ухудшилось. Причиной военного вторжения Франции была просрочка обязательств по уплате репараций Германии, которые согласно Версальскому договору 1919 г. возлагались на Веймарскую республику странами-победительницами в Первой мировой войне. Правительство в Берлине призвало к пассивному сопротивлению, националистки и националисты начали вооружённую борьбу против французской армии.Read more...Collapse )

Во второй статье о «Коммунистическом» интернационале мы бы хотели остановится на борьбе этой организации против пролетарских революционерок, революционеров и интеллигентов на Западе. На тот момент большевики, которые фактически контролировали Коминтерн пытались навязать радикальным силам на Западе участие в парламентаризме, работу в социально-реакционых профсоюзах и политику единого фронта с контрреволюционной социал-демократией.



Видные деятели «левого радикализма» (слева на право: Гортер, Паннекук, Рюле, Пфемферт)


Как мы уже в наших предыдущих статьях заметили, большевистский государственный переворот в октябре 1917 г. вначале опирался на иллюзии пролетарских масс. Точно также на первых порах многие субъективно революционные пролетарии и пролетарки на частнокапиталистическом Западе были союзниками большевиков и членами национальных секций «Коммунистического» Интернационала. Однако политика Коминтерна была объективно социально-реакционной. Процесс радикализации социально-революционных интеллигентов, пролетарок, и пролетариев на Западе в течении времени должен был непременно привести к конфликтам с Москвой, этим самопровозглашённым центром «мировой революции».

Правление Коминтерна в Москве сделало из большевистской политики пример для подражания всех международных секций. В нашей статье Октябрьская революция - пролетарская революция или путч мелкобуржуазных радикалов? мы показали, что большевистская политика до установления госкапиталистического режима представляла собой смесь парламентского и профсоюзного социал-реформизма с тактикой государственного переворота на основе пролетарских и мелкокрестьянских иллюзий на начальной стадии. В большевистской политике не было и не могло было быть ничего революционного, т.к. социально-революционной может быть только упразднение политики. Однако большевистская политика была успешной для аппарата партии. Ему удалось захватить государственный аппарат и в конце концов слиться с ним воедино. Большевистская политика была успешной по причине слабости буржуазии, парламентаризма и мелкобуржуазной демократии, т.е. меньшевиков и эсеров.

Так, партия большевиков могла принимать участие в парламентских выборах и потом во время установления госкапиталистической диктатуры ликвидировать парламентскую демократию. До захвата власти им удалось заключить с меньшевиками и эсерами «тактический единый фронт» против Корнилова – и потом после окончания Гражданской войны запретить деятельность обоих партий.Read more...Collapse )

Мы продолжаем серию публикаций, приуроченных к 100-летней годовщине начала русской революции. Сегодня мы хотели бы рассказать об основании большевиками и зарубежными «Коммунистическими» партиями в 1919 г. 3-го «Коммунистического» интернационала. В первой статье нам удалось показать, что политика Коминтерна с первого дня своего основания носила социально-реакционный характер, учитывая поставленные цели, была абсолютно утопической и направлена на защиту интересов советского империализма.



Президиум заседания 1-го конгресса Коммунистического интернационала. 2 - 6 марта 1919 г.


Ленин и Троцкий идеологизировали Октябрьскую революцию как начало мировой революции. Однако она однозначно не была ею. На сегодняшний день после всего исторического опыта глобальная социальная революция может состоять только из непрерывной череды разрушений национальных государств. Так, каким же образом становление и формирование Советской России как госкапиталистической нации могло быть частью мировой революции?! Объективно Советская Россия всегда была частью всемирного капитала и, соответственно, врагом мирового пролетариата – независимо от внутрикапиталистической грызни между всемирной буржуазией и госкапиталистической бюрократией Советской России. Таким образом, ориентация Ленина и Троцкого на мировую революцию носила полностью идеологический и социально-демагогический характер, а именно, была самообманом и обманом мирового пролетариата.

«Коммунистический» интернационал как часть глобальной социальной реакции

Социально-демагогическая мания величия Российской «коммунистической» партии (большевиков) привела к тому, что она возомнила, что она является авангардом не только российского пролетариата, но и всего мирового. Результатом этого стало основание 2 марта 1919 г., в Москве «Коммунистического» Интернационала (Коминтерн, 3-й Интернационал). Этот Интернационал состоял из новоиспечённых «Коммунистических» партий разных стран, которые были радикальными отщеплениями от социал-демократии. Российская «коммунистическая» партия (большевиков) с самого начала была господствующим ядром этого Интернационала. На тот момент Р«К»П (б) уже была политической организацией, которая организовывала госкапиталистическую эксплуатацию российского пролетариата, и вместе с этим являлась частью глобальной капиталистической контрреволюции. Как мог Интернационал, в котором эта партия играла главенствующую роль, не быть контрреволюционным?! Таким образом, «Коммунистический» Интернационал с самого начала был частью глобальной социальной реакции.Read more...Collapse )

В нашей заключительной статье о Гражданской войне и империалистической интервенции в Советской России в 1918-1921 гг. мы проанализировали аннексию Красной Армией меньшевистской Грузии. В статье на основании исторических фактов нам удалось показать, что Советская Россия по отношению к нерусским нациям проводила империалистическую политику и в этом вопросе была наследницей царской империи. Также в статье приводится уничтожающая критика мелкобуржуазного интернационализма Ленина и лавирования «К»П Грузии между национализмом и советско-российским империализмом.



Бойцы и командиры 11-й армии в только что взятом ими Тифлисе, 25 февраля 1921 г.


В феврале-марте 1921 г. добычей советского империализма становится Грузия. Старый большевик и профессиональный политик Орджоникидзе ещё в 1920 г. после «советизации» Азербайджана и Армении пытался подтолкнуть Ленина к вторжению в Грузию. В мае 1920 г. в Москве между РСФСР и Демократической Грузией даже был заключён «мирный» договор, который гарантировал независимость Грузии в ответ на легализацию положения «коммунистической» партии. Однако этот договор действовал недолго. В ноябре 1920 г. для инспекции будущей добычи в Грузию посылается Сталин, который на тот момент пока ещё был за отсрочку даты советско-российского вторжения. Однако в январе в 1921 г. на пленуме ЦК Орджоникидзе и другим сторонникам немедленного вторжения удаётся склонить на свою сторону Сталина и Троцкого. Поводом для советско-российского вторжения должен был послужить жалкий путч грузинских большевиков 12 февраля 1921 г. в Борчалинском и Ахалкалакском уездах. Спустя десять дней после вступления Красной Армии в Грузию меньшевистское правительство капитулировало в войне и покинуло страну.

Все попытки придать империалистической войне Советской России против Грузии революционную окраску не соответствуют исторической действительности. Революционным может быть только разрушение всех национальных государств со стороны находящегося в процессе своего самоупразднения глобального мирового пролетариата. В противоположность к этому аннексия тогдашнего независимого грузинского национального государства со стороны госкапиталистического режима Ленина/Троцкого является раним актом советско-российского империализма. В феврале 1922 г. в своём памфлете Между империализмом и революцией Троцкий оправдывал этот империалистический акт и защищал «право» советско-российского империализма «проломить контрреволюционный череп мелкобуржуазным лакеям империализма.» Согласно Троцкому советско-российского империализм имел полное основание «ударить каблуком Грузию по ее меньшевистской голове». Этому империалистическому порыву молодого госкапиталистического режима создатель Красной Армии разумеется хотел придать «коммунистический» характер, которым он обманывал себя и мировой пролетариат. Он защищал право Красной Армии вторгаться в другие государства, под аргументом, что «угнетенные народности должны получить возможность свободно расправить свои члены, отекшие под цепями капиталистического принуждения.» Да, чтобы потом надеть на них цепи госкапиталистической эксплуатации и угнетения! Идеологически Троцкий показал советскому империализму путь, по которому он и пошёл, только уже под руководством Сталина. Троцкий вопрошал: «как долго затянется период самоудовлетворения национальной независимостью Финляндии, Чехо-Словакии, Польши и проч. и проч.» (Л. Троцкий. Между империализмом и революцией). Позднее во время своей оппозиции к Сталину он также продолжал дальше защищать советский империализм в борьбе против частнокапиталистической всемирной реакции.Read more...Collapse )


Госкапиталистическая реакция против частнокапиталистической контрреволюции
Большевистская партийная диктатура и Гражданская война
Военный «коммунизм»
Советскo-российский империализм на Украине

Profile

tenox
За самоупразднение пролетариата!

Latest Month

August 2019
S M T W T F S
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

Tags

Syndicate

RSS Atom

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner