?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

Капповский путч

Мы продолжаем серию статей под общим названием «Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)», и сегодня мы бы хотели рассказать о попытке военного переворота постмонархической предфашистской реакции. В статье нам удалось показать, что военный переворот удалось остановить только благодаря всеобщей забастовке пролетариата, при этом рабочие и работницы, у большинства которых преобладало демократическое сознание, оставались пешками в игре правящих социал-демократов. «К»П Германии по указке из Москвы стремилась к образованию реакционного единого фронта с СДПГ-большинства и НСДПГ, плелась в хвосте событий и вначале даже не поддержала всеобщую забастовку.


Члены военно-морской бригады Эрхардтa раздают листовки, Берлин, 13 марта 1920 г.

В 1918-1919 гг. частнокапиталистическая контрреволюция одержала победу над классово-боевым пролетариатом и созданной им системой советов. Однако контрреволюция была принципиально разделена на демократическое и постмонархическое предфашистское крылья. Главной силой демократической контрреволюции была СДПГ-большинства, которая, будучи «рабочей» партией, все ещё имела достаточно сил, чтобы изнутри притупить и подорвать классовую борьбу пролетариата. Объективно СДПГ-большинства получила поддержку со стороны НСДПГ и правого аппаратного крыла «К»ПГ, которая также делала ставку на парламентский и профсоюзный социал-реформизм, приукрашивая их идеологией государственного капитализма и псевдореволюционными фразами. После победы реакционного аппаратного крыла «К»ПГ, т.е. после внутрипартийной контрреволюции, революционное крыло должно было заново переориентироваться. Теперь в Германии было три реакционных «рабочих» партии: СДПГ-большинства, НСДПГ и «К»ПГ.

После победы над пролетариатом постмонархическое предфашистское крыло немецкой контрреволюции, которое имело опору в рейхсвере, в добровольческих корпусах (фрайкорах) и в охранной полиции, стремилось также покончить с демократией. Особенно подчинение правительства Германии империалистическому мирному диктату Версаля, который из-за репарационных выплат привёл к усилению эксплуатации пролетариата и серьёзному демонтажу и разоружению немецкого национального капитала, привёло к крупным конфликтам внутри частнокапиталистической социальной реакции. Так, согласно империалистическому мирному диктату Версаля численность рейхсвера должна была не превышать 100 000 солдат, а силы гражданской самообороны и добровольческие отряды по контракту были распущены. 1 марта 1920 г. возглавляемое СДПГ-большинства правительство распорядилось распустить военно-морскую бригаду Эрхардта. Постмонархистская дофашистская контрреволюция не захотела мириться с роспуском фрайкора им. Эрхардта. Этот вопрос привёл к разрыву с демократической фракцией контрреволюции (СДПГ-большинства, Партия центра и Немецкая демократическая партия) до того, как первые смогли расширить свои позиции.Read more...Collapse )

В нашей четырнадцатой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-23 гг. мы коротко остановились на бюрократической борьбе социал-реформистской верхушки «К»ПГ против революционного партийного базиса. Нам удалось показать, что партии по своей сути являются в лучшем случае скрытыми контрреволюционными организациями и что после исключения революционеров и революционерок из «К»ПГ она через Коминтерн стала инструментом внешней политики госкапиталистической Советской России.



G_P_R_P.jpg
Видные деятели «левого радикализма» Германии (слева направо: Гортер, Паннекук, Рюле, Пфемферт)


С декабря 1918 г. по октябрь 1919 г. деятельность КПГ была отмечена противоречием, заключавшимся в том, что, будучи связанной с Москвой партией, она была объективно реакционной, но при этом находилась под сильным влиянием субъективно революционного большинства партии. Однако структурный контрреволюционный характер «коммунистической» партийной бюрократии как придатка кремлёвских господ рано или поздно должен был начать превалировать над революционной субъективностью многих активистов и активисток базиса партии.

Как мы уже писали в нашей статье Формирование революционных и контрреволюционных сил, на учредительном съезде КПГ вопреки сопротивлению «коммунистического» аппарата радикальному крылу партии удалось провести антипарламентскую линию. Ещё одного поражения - в профсоюзном вопросе - «коммунистическим» социалиал-реформистам и реформисткам удалось избежать только путём отсрочки голосования по нему. После убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург «коммунистическим» верховным боссом «К»ПГ стал Пауль Леви, который продолжил свою борьбу против радикального крыла партии по профсоюзному вопросу.Read more...Collapse )

Москва против «левых радикалов»

Революционные матросы Киля во время Ноябрьской революции


Находящийся под сильным влиянием коммунистического анархизма анархо-синдикалистский Союз свободных рабочих Германии (ФАУД) отличался во время послевоенного революционного кризиса солидной критикой политических партий и государства. ФАУД распознал, что система советов не может принять форму правительства. Это был большой шаг вперёд по сравнению с идеологией партийного марксизма НСДПГ и КПГ, которая связывала систему советов с «рабочим государством». Как писал анархо-синдикалист Франц Барвих в 1920 г., «старые и недавно возникшие социал-демократические партии ведут себя более или менее „радикально“, но быстро исчерпывают себя, пытаясь набрать голоса такими лозунгами как „система советов, правительство советов, рабочие и солдатские советы и т. д.“ и взаимными оскорблениями без теоретического просвещения своих членов и указания им жизнеспособного пути. До сих пор все предложения этих государственных социалистов и коммунистов сводились к устранению только частного капитала в пользу государственного капитализма при сохранении системы прибыли и заработной платы». (Франц Барвих, Die Rätegesellschaft von unten auf! (Общество советов снизу!)

В отличие от позиции Мюзама в 1919 г. Барвих в 1920 г. больше не питал иллюзий по отношению к уже разбитой госкапиталистической Венгерской «советской» республике: «То, что государственный коммунизм является таким же враждебным по отношению к народу режимом, было доказано правительством советской Венгрии. Оно грозило рабочим Венгрии в случае попытки самостоятельной социализации смертной казнью. Точно также рабочим, отказавшимся участвовать в войне, угрожал расстрел по закону военного времени. Партийный коммунизм также принёс рабочим удлинение рабочего времени, поэтому никто даже пальцем не пошевельнул, когда этот режим рухнул». (Там же стр. 439)Read more...Collapse )

В нашей двенадцатой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии мы предлагаем вниманию читателя анализ событий в Баварской «советской» республике. Благодаря диалектическому пониманию истории и общества нам удалось показать, что так называемая «советская» республика вначале была просто демократической республикой, в которой советы могли влиять на формирования правительства. Впоследствии вторая «советская» республика хотя и начала борьбу против частнокапиталистической демократической реакции, но в лучшем случае она стала бы прообразом госкапиталистического режима наподобие режима Ленина и Троцкого в Советской России.



Красноармейцы после взятия центрального вокзала Мюнхена, 13 апреля 1919 г.


7 ноября 1918 г. в Мюнхене мощная антивоенная демонстрация под предводительством пацифистского политика от НСДПГ Курта Эйснера привела к свержению монархии в Баварии. Большинство солдат в Мюнхене были также вовлечены в Ноябрьскую революцию. Ночью того же дня были образованы рабочий и солдатский совет, которые назначили Эйснера временно исполняющим обязанности премьер-министра Баварии. Эйснер принадлежал к правому крылу НСДПГ и был не более чем левым демократом. Его целью была интеграция системы советов в парламентскую демократию, и его позицию можно охарактеризовать как находящуюся где-то между революцией и контрреволюцией. Революция преследовала цель установления системы советов, и более или менее революционные силы стремились к разрушению парламентской демократии в пользу чистой системы советов. В Мюнхене КПГ и коммунистические анархисты и анархистки вокруг Курта Ландауэра и Эриха Мюзама принадлежали к субъективно революционным силам. Последний, как и почти все революционеры и революционерки того времени, имел иллюзии в отношении госкапиталистического большевизма и, не будучи членом партии, тесно сотрудничал с мюнхенским отделением КПГ. Коммунистический анархизм в лице Революционного рабочего совета (РРС) также создал свою собственную организацию в Мюнхене.

Контрреволюция в Баварии, как и во всей империи, представляла из себя блок демократических и постмонархических предфашистских сил. Ведущей силой демократического крыла баварской контрреволюции была СДПГ-большинства под руководством Эрхарда Ауэра, которая вместе с НСДПГ Курта Эйснера сформировала временное правительство. Как мы уже ранее замечали, правое крыло НСДПГ, включая самого Эйснера, являлось непоследовательной силой демократической контрреволюции. Эйснер выступал за установление парламентской системы, в которую должна была быть интегрирована система советов. Однако СДПГ-большинства как наиболее последовательная контрреволюционная сила стремилась разрушить систему советов. Этот план подразумевал разложение советов изнутри со стороны членов СДПГ-большинства, посредством по возможности скорых парламентских выборов должна была быть стабилизирована реакционная демократии в Баварии, а системе советов нанесён смертельный удар. В конце концов НСДПГ и СДПГ-большинства договорились назначить дату выборов в земельный парламент Баварии - ландтаг - на 13 января 1919 г.Read more...Collapse )

Мы продолжаем серию публикаций под общим названием «Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)» и сегодня мы бы хотели рассказать о всеобщей стачке и вооружённом противостоянии революционных и контрреволюционных сил в марте 1919 г. в Берлине. На основе исторических фактов нам удалось показать, что руководство забастовки в лице НСДПГ и СДПГ-большинства, прикрываясь псевдореволюционными фразами, на деле подготовило капитуляцию без боя перед правительством Эберта. Результатом этого стало ещё более крупное, чем январское, поражение пролетариата и невидимый до сих пор контрреволюционный террор, который стоил жизни тысячам пролетариев и пролетарок.


Уличные бои у Бранденбургских ворот. Март 1919 г.


3 марта 1919 г. большинство общего собрания рабочих и солдатских советов Большого Берлина приняло решение о начале всеобщей забастовки в столице в поддержку массовых забастовок в Центральной Германии. Провозглашение всеобщей забастовки в Берлине было слишком запоздалым, т.к. классовые бои в Центральной Германии были уже в значительной степени подавлены. Тот факт, что общее собрание так поздно приняло решение о всеобщей забастовке в столице, во многом был связан с успешным разложением системы советов Берлина изнутри со стороны СДПГ-большинства и оппортунистической адаптацией председателя Исполнительного комитета Большого Берлина Рихарда Мюллера к фракции СДПГ-большинства. На членов советов от СДПГ-большинства оказывалось двойное давление: сверху через их контрреволюционное партийное руководство и снизу со стороны классово-боевого пролетариата. Перед всеобщей забастовкой Мюллер и его товарищи из левого крыла НСДПГ вместе с КПГ организовали пролетарское давление на СДПГ-большинства, чтобы затем во время забастовки оппортунистически приспособиться к «вождям» социал-демократического большинства в системе советов. Мюллер во время забастовки вёл себя как типичный центрист, который пытался маскировать свой социал-реформизм псевдореволюционными фразами. Члены советов от СДПГ-большинства сопротивлялись забастовке так долго, как могли. Тем не менее они вместе с представителями от НСДПГ были избраны в руководство забастовкой под председательством Мюллера. Благодаря оппортунизму НСДПГ и Рихарда Мюллера СДПГ-большинства снова удалось изнутри сломить пролетарскую классовую борьбу.Read more...Collapse )

В нашей первой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. мы подробно остановились на развитии капитализма, на социальном положении общественных классов и их роли в производственном процессе. Мы также рассказали о политических организациях отдельных классов существующих на тот момент в кайзеровской Германии, становлении профсоюзного движения и его функции в организации совместной с капиталом и государством эксплуатации пролетариата.



«В добрый час!» - юные заводские рабочие, Мангейм 1907 г.


Основанная в 1871 г. Германская империя зиждилась на классовом компромиссе между немецкой буржуазией и крупными землевладельцами в особенности с юнкерами из к востоку от Эльбы. В созданной сверху железным кулаком Пруссии объединённой Германии национальный капитал получил мощный импульс для развития. Одновременно с этим устаревшему юнкерству и прусской монархии, которая правила в Германии, удалось продлить своё существование на несколько десятилетий. Прусский король был одновременно кайзером Германии, и демократия как и парламентаризм в немецкой империи были относительно слабо развиты. В армии правила старая каста офицеров – выходцев из дворянства. На верхушке гражданского государственного аппарата доминирующую роль играли чиновники из аристократического сословия, в то время как рядовые чиновники в основном были выходцами из буржуазной среды.

Однако не только политическая и военная надстройка немецкого капитализма оставалась под сильным влиянием феодальных пережитков. Юнкерство к востоку от Эльбы также было мало подвержено модернизации и не полностью интегрировано в рамки капитализма и буржуазии. Производственные отношения, царящие в среде помещиков-юнкеров, оставались полуфеодальными и полукапиталистическими. В 1880 г. прусская аристократия состояла из 20 000 дворянских родов и насчитывала около 85 000 человек. Господство этой земельной аристократии основывалось на помещичьем хозяйстве. Юнкера и помещики организовывали сами или с помощью управляющих и инспекторов эксплуатацию сельского пролетариата на больших поместьях. На тот момент сельские работники и работницы получали только 20-50 % зарплаты в деньгах – остальная часть выплачивалась натуроплатой. Кроме того, они имели право жить в принадлежащих имению домах, получали участок земли, корм для одной коровы и двух свиней, зерно, топливо, а также право на медицинское обслуживание и обеспечение по старости. Письменных договоров практически не существовало. Вместо двояко свободного наёмного труда, т.е. свободного от производительных средств, но также при наличии свободной личности, сельский пролетариат на поместьях юнкеров подвергался патриархально-патерналистской эксплуатации. Для сельских пролетарок и пролетариев к востоку от Эльбы, которые в 1907 г. составляли большинство, состоящее из 3 миллионов тружеников и тружениц села, существовал закон о выполнении служебных обязанностей, который определял их отношения с юнкерами на основе «семейного права». Так, их правовое положение практически не отличалось от правил, регулирующих отношения между батраками, батрачками и нанимателями. Эти правила сильно ограничивали их личную свободу и давали помещикам и крестьянам в случае их нарушения даже право на телесное наказание. Правила, регулирующие отношения между батраками, батрачками и нанимателями, и закон о служебных обязанностях был упразднён только после Ноябрьской революции.Read more...Collapse )

Часть армии присоединяется к бастующим рабочим и работницам. Унтер-ден-Линден, Берлин 9 ноябре 1918 г.


К столетию начала немецкой революции 1918-1923 гг. мы начинаем серию статей об этом великом событии в истории классовой борьбы пролетариата. Послевоенный революционный кризис в Германии был до сих пор самым классово-боевым периодом в этой стране и важной составной частью континентального революционного процесса. Именно на этот период приходится абсолютно новое определение таких явлений и понятий, как революция и контрреволюция. Партийный марксизм во всех своих проявлениях начиная от Социал-демократической партии большинства (СДПГ-большинства), Независимой социал-демократической партии Германии (НСДПГ) до «Коммунистической» партии Германии («К»ПГ) и, в конце концов, также Коммунистической рабочей партии Германии (КПРГ) полностью показал свой упадок. Однако во время послевоенного революционного кризиса также возникла революционная альтернатива к партийному марксизму – движение коммунизм рабочих советов, которое отклоняло партии и профсоюзы как революционной форму организации.

Однако во время послевоенного революционного кризиса пролетариат, к сожалению, не обладал достаточной зрелостью на уровне бытия и сознания, чтобы упразднить капиталистическое товарное производство и бюрократическое государство. Глубокие раны, нанесённые кровавым псом социал-демократом Густавом Носке пролетариату, оказались слишком глубокими. Следствием стала в 1933 г. капитуляция без боя перед фашизмом. Да, социал-демократия была важным открывателем пути фашизму!

В наших последующих статьях мы бы хотели рассказать как о победах, так и поражениях немецкого пролетариата в промежутке между 1918-1923 гг. В них мы постараемся представить как потенциальную силу самоорганизованной классовой борьбы в виде советов, так и неспособность большинства пролетариата на практическом и сознательном уровне использовать этот инструмент для революционного преобразования общества. Уже в который раз партийным политикам удалось поглотить революционную самоорганизацию пролетариата. Если когда-нибудь пролетариат хочет освободить себя от эксплуатации и угнетения, то он должен послать всех политиков – как левых, так и правых к чёртовой матери!

Во второй статье о «Коммунистическом» интернационале мы бы хотели остановится на борьбе этой организации против пролетарских революционерок, революционеров и интеллигентов на Западе. На тот момент большевики, которые фактически контролировали Коминтерн пытались навязать радикальным силам на Западе участие в парламентаризме, работу в социально-реакционых профсоюзах и политику единого фронта с контрреволюционной социал-демократией.



Видные деятели «левого радикализма» (слева на право: Гортер, Паннекук, Рюле, Пфемферт)


Как мы уже в наших предыдущих статьях заметили, большевистский государственный переворот в октябре 1917 г. вначале опирался на иллюзии пролетарских масс. Точно также на первых порах многие субъективно революционные пролетарии и пролетарки на частнокапиталистическом Западе были союзниками большевиков и членами национальных секций «Коммунистического» Интернационала. Однако политика Коминтерна была объективно социально-реакционной. Процесс радикализации социально-революционных интеллигентов, пролетарок, и пролетариев на Западе в течении времени должен был непременно привести к конфликтам с Москвой, этим самопровозглашённым центром «мировой революции».

Правление Коминтерна в Москве сделало из большевистской политики пример для подражания всех международных секций. В нашей статье Октябрьская революция - пролетарская революция или путч мелкобуржуазных радикалов? мы показали, что большевистская политика до установления госкапиталистического режима представляла собой смесь парламентского и профсоюзного социал-реформизма с тактикой государственного переворота на основе пролетарских и мелкокрестьянских иллюзий на начальной стадии. В большевистской политике не было и не могло было быть ничего революционного, т.к. социально-революционной может быть только упразднение политики. Однако большевистская политика была успешной для аппарата партии. Ему удалось захватить государственный аппарат и в конце концов слиться с ним воедино. Большевистская политика была успешной по причине слабости буржуазии, парламентаризма и мелкобуржуазной демократии, т.е. меньшевиков и эсеров.

Так, партия большевиков могла принимать участие в парламентских выборах и потом во время установления госкапиталистической диктатуры ликвидировать парламентскую демократию. До захвата власти им удалось заключить с меньшевиками и эсерами «тактический единый фронт» против Корнилова – и потом после окончания Гражданской войны запретить деятельность обоих партий.Read more...Collapse )

Мы продолжаем серию публикаций, приуроченных к 100-летней годовщине начала русской революции. Сегодня мы хотели бы рассказать об основании большевиками и зарубежными «Коммунистическими» партиями в 1919 г. 3-го «Коммунистического» интернационала. В первой статье нам удалось показать, что политика Коминтерна с первого дня своего основания носила социально-реакционный характер, учитывая поставленные цели, была абсолютно утопической и направлена на защиту интересов советского империализма.



Президиум заседания 1-го конгресса Коммунистического интернационала. 2 - 6 марта 1919 г.


Ленин и Троцкий идеологизировали Октябрьскую революцию как начало мировой революции. Однако она однозначно не была ею. На сегодняшний день после всего исторического опыта глобальная социальная революция может состоять только из непрерывной череды разрушений национальных государств. Так, каким же образом становление и формирование Советской России как госкапиталистической нации могло быть частью мировой революции?! Объективно Советская Россия всегда была частью всемирного капитала и, соответственно, врагом мирового пролетариата – независимо от внутрикапиталистической грызни между всемирной буржуазией и госкапиталистической бюрократией Советской России. Таким образом, ориентация Ленина и Троцкого на мировую революцию носила полностью идеологический и социально-демагогический характер, а именно, была самообманом и обманом мирового пролетариата.

«Коммунистический» интернационал как часть глобальной социальной реакции

Социально-демагогическая мания величия Российской «коммунистической» партии (большевиков) привела к тому, что она возомнила, что она является авангардом не только российского пролетариата, но и всего мирового. Результатом этого стало основание 2 марта 1919 г., в Москве «Коммунистического» Интернационала (Коминтерн, 3-й Интернационал). Этот Интернационал состоял из новоиспечённых «Коммунистических» партий разных стран, которые были радикальными отщеплениями от социал-демократии. Российская «коммунистическая» партия (большевиков) с самого начала была господствующим ядром этого Интернационала. На тот момент Р«К»П (б) уже была политической организацией, которая организовывала госкапиталистическую эксплуатацию российского пролетариата, и вместе с этим являлась частью глобальной капиталистической контрреволюции. Как мог Интернационал, в котором эта партия играла главенствующую роль, не быть контрреволюционным?! Таким образом, «Коммунистический» Интернационал с самого начала был частью глобальной социальной реакции.Read more...Collapse )

Мы продолжаем серию публикаций под общим названием «Классовая борьба в Советской России (1917-1921)». В сегодняшней статье мы подробно остановились на причинах и предпосылках, которые привели к началу восстания матросoв Кронштадта против госкапиталистического большевизма. Нам удалось на основе резолюций и документов, принятых восставшими, показать, что матросы Кронштадта были одними из первых, которые распознали контрреволюционный характер режима Ленина и Троцкого и подняли знамя «третьей революции» против их большевистской власти.



Моряки с линкора «Петропавловск» в 1917 году


Восстание матросов Кронштадта в марте 1921 г. было трагической кульминацией русской революции, которое должно было неизбежно закончиться поражением, т.к. для революционной победы пролетариата отсутствовали всякие предпосылки. Это было последнее восстание социального авангарда русской революции - матросов Кронштадта - против большевистской госкапиталистической контрреволюции. Это было последнее возмущение пролетарской революционной самоорганизации в классовой борьбе, до того как большевистский режим утопил его в крови. «Кронштадт!» был и навсегда останется гвоздём в заднице партийного марксизма.

Red Devil в своей брошюре Кронштадтское восстание. Вся власть советам, а не партиям! описывает развитие восстания в Кронштадте следующим образом: «Кронштадт был городом-крепостью, который был основан для защиты столицы от нападений с моря. Население Кронштадта составляло около 50 000 человек – среди них рядовой состав балтийского флота, солдаты гарнизона и несколько тысяч служащих, государственных чиновников, ремесленников, офицеров, рабочих верфи и членов их семей.

Матросы Кронштадта всегда были в авангарде революционных событий в России. Во время восстания против царя в 1906 и 1910 гг. и позднее против правительства Керенского, когда они провозгласили Коммуну Кронштадта. Именно кронштадтский крейсер „Аврора“ дал сигнал к штурму Зимнего дворца и именно матросы Кронштадта заняли почту, телеграф и стратегические объекты в Петрограде. Все это побудило Троцкого написать, что „Матросы Кронштадта были гордостью и славой Русской революции“. Уже тогда матросы относились к прогрессивным элементам общества, т.к. в основном были выходцами из рабочей среды и ещё до 1917 г. имели связи с революционными группам.Read more...Collapse )

Profile

tenox
За самоупразднение пролетариата!

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner