?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: общество


Блог tenox совместно с блогом rgfront и группами Sozialer Widerstand (Социальное Сопротивление, Нюрнберг), Soziale Befreiung (Социальное Освобождение, Бад Зальцунген), Bibliothek des Widerstandes (Библиотека Сопротивления, Любек) из Германии, а также Sociaal revolutionaire beweging (Социально-революционное движение, Гронинген, Голландия) является частью интернациональной социально-революционной сети.

Конечно, революционная программа это нонсенс, т.к. революции происходят не согласно программ, а имеют свою внутреннюю социальную динамику. Но тем не менее какие-то рамки ориентира для революционеров и революционерок должны быть.
Наша статья «Борьба против капитализма» также носит «программный» характер и может быть полезна при радикализации сознания.


Борьба за бесклассовое общество является антиполитичной, т.к. любая форма политики, будь она левой, правой или центристской означает всего лишь управление капиталистической нищетой, она является частью организации нужды, зависимости и отчуждения. «Революционная» политика – это еще один из способов политической борьбы за власть. Она уже проявила свой настоящий характер, например, в России в 1917 г. и в Испании в 1936 г. и показала свою несостоятельность освободить людей от капитализма. Революционная политика является частью проблемы настолько, насколько она не может быть частью ее решения.


Борьба за бесклассовое общество является антиидентичной, т.к. любая идентичность при капиталистических отношений – это продукт уже имеющихся и соответственно отправная точка новых расхождений и расколов. Это означает, наша борьба одновременно является и антипролетарской, и антибуржуазной. Идентичности уменьшают нас и привязывают к системе и являются продуктами самой системы. Развитие человеческой идентичности возможно лишь по ту сторону капиталистической экономики. Речь идет не о том, чтобы стать рабочим или кем то другим, а о возможности стать полноценным человеком и не переставать им быть. Поэтому, не может быть также и речи о господстве рабочего класса, поскольку коммунизм есть упразднение всех классов.


Read more...Collapse )

Капповский путч

Мы продолжаем серию статей под общим названием «Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)», и сегодня мы бы хотели рассказать о попытке военного переворота постмонархической предфашистской реакции. В статье нам удалось показать, что военный переворот удалось остановить только благодаря всеобщей забастовке пролетариата, при этом рабочие и работницы, у большинства которых преобладало демократическое сознание, оставались пешками в игре правящих социал-демократов. «К»П Германии по указке из Москвы стремилась к образованию реакционного единого фронта с СДПГ-большинства и НСДПГ, плелась в хвосте событий и вначале даже не поддержала всеобщую забастовку.


Члены военно-морской бригады Эрхардтa раздают листовки, Берлин, 13 марта 1920 г.

В 1918-1919 гг. частнокапиталистическая контрреволюция одержала победу над классово-боевым пролетариатом и созданной им системой советов. Однако контрреволюция была принципиально разделена на демократическое и постмонархическое предфашистское крылья. Главной силой демократической контрреволюции была СДПГ-большинства, которая, будучи «рабочей» партией, все ещё имела достаточно сил, чтобы изнутри притупить и подорвать классовую борьбу пролетариата. Объективно СДПГ-большинства получила поддержку со стороны НСДПГ и правого аппаратного крыла «К»ПГ, которая также делала ставку на парламентский и профсоюзный социал-реформизм, приукрашивая их идеологией государственного капитализма и псевдореволюционными фразами. После победы реакционного аппаратного крыла «К»ПГ, т.е. после внутрипартийной контрреволюции, революционное крыло должно было заново переориентироваться. Теперь в Германии было три реакционных «рабочих» партии: СДПГ-большинства, НСДПГ и «К»ПГ.

После победы над пролетариатом постмонархическое предфашистское крыло немецкой контрреволюции, которое имело опору в рейхсвере, в добровольческих корпусах (фрайкорах) и в охранной полиции, стремилось также покончить с демократией. Особенно подчинение правительства Германии империалистическому мирному диктату Версаля, который из-за репарационных выплат привёл к усилению эксплуатации пролетариата и серьёзному демонтажу и разоружению немецкого национального капитала, привёло к крупным конфликтам внутри частнокапиталистической социальной реакции. Так, согласно империалистическому мирному диктату Версаля численность рейхсвера должна была не превышать 100 000 солдат, а силы гражданской самообороны и добровольческие отряды по контракту были распущены. 1 марта 1920 г. возглавляемое СДПГ-большинства правительство распорядилось распустить военно-морскую бригаду Эрхардта. Постмонархистская дофашистская контрреволюция не захотела мириться с роспуском фрайкора им. Эрхардта. Этот вопрос привёл к разрыву с демократической фракцией контрреволюции (СДПГ-большинства, Партия центра и Немецкая демократическая партия) до того, как первые смогли расширить свои позиции.Read more...Collapse )

В нашей четырнадцатой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-23 гг. мы коротко остановились на бюрократической борьбе социал-реформистской верхушки «К»ПГ против революционного партийного базиса. Нам удалось показать, что партии по своей сути являются в лучшем случае скрытыми контрреволюционными организациями и что после исключения революционеров и революционерок из «К»ПГ она через Коминтерн стала инструментом внешней политики госкапиталистической Советской России.



G_P_R_P.jpg
Видные деятели «левого радикализма» Германии (слева направо: Гортер, Паннекук, Рюле, Пфемферт)


С декабря 1918 г. по октябрь 1919 г. деятельность КПГ была отмечена противоречием, заключавшимся в том, что, будучи связанной с Москвой партией, она была объективно реакционной, но при этом находилась под сильным влиянием субъективно революционного большинства партии. Однако структурный контрреволюционный характер «коммунистической» партийной бюрократии как придатка кремлёвских господ рано или поздно должен был начать превалировать над революционной субъективностью многих активистов и активисток базиса партии.

Как мы уже писали в нашей статье Формирование революционных и контрреволюционных сил, на учредительном съезде КПГ вопреки сопротивлению «коммунистического» аппарата радикальному крылу партии удалось провести антипарламентскую линию. Ещё одного поражения - в профсоюзном вопросе - «коммунистическим» социалиал-реформистам и реформисткам удалось избежать только путём отсрочки голосования по нему. После убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург «коммунистическим» верховным боссом «К»ПГ стал Пауль Леви, который продолжил свою борьбу против радикального крыла партии по профсоюзному вопросу.Read more...Collapse )

Москва против «левых радикалов»

В продолжении серии статей о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-23 гг. представляем наш анализ сильных и слабых сторон и революционных и реакционных тенденций движения советов. В статье нам удалось показать, что система советов была изнутри деформирована социал-демократическими политиками и профсоюзными боссами, в то время как «К»ПГ выступала за завоевание политической государственной власти со стороны своей партии. Также на примере действий и взглядов коммунистических анархистов во время Баварской «советской» республики мы подробно остановились на прогрессивных и реакционных тенденциях этого течения, а также течения анархо-синдикализма. Обзор положения пролетарок, их недостаточного представительства в системе советов и невозможности упразднения индивидуальной домашней работы в рассматриваемый период заканчивает наш обширный социально-революционный анализ.



Карикатура на рабочие советы во время Ноябрьской революции


Социально-экономический и военно-политический кризис, проигранная империалистическая война, которая принесла огромные прибыли буржуазии и невыносимые страдания, усиление эксплуатации и государственные репрессии пролетариату, привели к радикализации классового бытия и сознания пролетариата в Германии. Эта радикализация нашла своё выражение уже в январских забастовках 1918 г., но также показала и свои границы. Большинство рабочих и работниц хотели положить конец империалистической бойне, но не хотели выкинуть на свалку истории источник империалистической войны - буржуазный мир. Они были сыты по горло монархией, которая не могла прокормить их, но большинство их по-прежнему верило в демократическую республиканскую идеологию. Когда контрреволюция пошла на уступки в этих двух вопросах - окончание войны и конец империи - революция потеряла свою динамику. СДПГ-большинства стала главной силой демократического крыла контрреволюции и объединилась с постмонархистской предфашистской реакцией (верховное командование и фрайкор) с целью подавления - тогда ещё сильного - революционного меньшинства, которое стремилось продолжить революцию.

Система рабочих и солдатских советов, которая возникла спонтанно и в то же время сознательно во время Ноябрьской революции, выражала как степень радикализации рабочих, работниц и солдат, так и их ограниченность. Рабочие и солдатские советы были необходимы для Ноябрьской революции. СДПГ-большинства и социал-демократические, христианские и либеральные профсоюзы - все поддержали войну и были более или менее интегрированы в рамках капитала и государства в Германской империи. Поэтому для продолжения революции революционные рабочие, работницы и солдаты должны были создать свои собственные органы самоорганизации - советы. СДПГ-большинства сразу распознала, что война не может быть продолжена и Германская империя больше не может успешно вести классовую борьбу сверху против пролетариата. Капиталистическая диктатура должна была принять политическую форму демократической республики. СДПГ-большинства принципиально боролась за эту политическую форму власти капитала. Большинство буржуазии, военные и военизированные формирования вынуждено приняли демократию, т.к. на тот момент монархия или военная диктатура были невозможны. Таким образом, постмонархистской предфашистской реакции был необходим союз с социал-демократической контрреволюцией.Read more...Collapse )

Революционные матросы Киля во время Ноябрьской революции


Находящийся под сильным влиянием коммунистического анархизма анархо-синдикалистский Союз свободных рабочих Германии (ФАУД) отличался во время послевоенного революционного кризиса солидной критикой политических партий и государства. ФАУД распознал, что система советов не может принять форму правительства. Это был большой шаг вперёд по сравнению с идеологией партийного марксизма НСДПГ и КПГ, которая связывала систему советов с «рабочим государством». Как писал анархо-синдикалист Франц Барвих в 1920 г., «старые и недавно возникшие социал-демократические партии ведут себя более или менее „радикально“, но быстро исчерпывают себя, пытаясь набрать голоса такими лозунгами как „система советов, правительство советов, рабочие и солдатские советы и т. д.“ и взаимными оскорблениями без теоретического просвещения своих членов и указания им жизнеспособного пути. До сих пор все предложения этих государственных социалистов и коммунистов сводились к устранению только частного капитала в пользу государственного капитализма при сохранении системы прибыли и заработной платы». (Франц Барвих, Die Rätegesellschaft von unten auf! (Общество советов снизу!)

В отличие от позиции Мюзама в 1919 г. Барвих в 1920 г. больше не питал иллюзий по отношению к уже разбитой госкапиталистической Венгерской «советской» республике: «То, что государственный коммунизм является таким же враждебным по отношению к народу режимом, было доказано правительством советской Венгрии. Оно грозило рабочим Венгрии в случае попытки самостоятельной социализации смертной казнью. Точно также рабочим, отказавшимся участвовать в войне, угрожал расстрел по закону военного времени. Партийный коммунизм также принёс рабочим удлинение рабочего времени, поэтому никто даже пальцем не пошевельнул, когда этот режим рухнул». (Там же стр. 439)Read more...Collapse )

Мы продолжаем серию публикаций под общим названием «Послевоенный революционный кризис в Германии (1918-1923)» и сегодня мы бы хотели рассказать о всеобщей стачке и вооружённом противостоянии революционных и контрреволюционных сил в марте 1919 г. в Берлине. На основе исторических фактов нам удалось показать, что руководство забастовки в лице НСДПГ и СДПГ-большинства, прикрываясь псевдореволюционными фразами, на деле подготовило капитуляцию без боя перед правительством Эберта. Результатом этого стало ещё более крупное, чем январское, поражение пролетариата и невидимый до сих пор контрреволюционный террор, который стоил жизни тысячам пролетариев и пролетарок.


Уличные бои у Бранденбургских ворот. Март 1919 г.


3 марта 1919 г. большинство общего собрания рабочих и солдатских советов Большого Берлина приняло решение о начале всеобщей забастовки в столице в поддержку массовых забастовок в Центральной Германии. Провозглашение всеобщей забастовки в Берлине было слишком запоздалым, т.к. классовые бои в Центральной Германии были уже в значительной степени подавлены. Тот факт, что общее собрание так поздно приняло решение о всеобщей забастовке в столице, во многом был связан с успешным разложением системы советов Берлина изнутри со стороны СДПГ-большинства и оппортунистической адаптацией председателя Исполнительного комитета Большого Берлина Рихарда Мюллера к фракции СДПГ-большинства. На членов советов от СДПГ-большинства оказывалось двойное давление: сверху через их контрреволюционное партийное руководство и снизу со стороны классово-боевого пролетариата. Перед всеобщей забастовкой Мюллер и его товарищи из левого крыла НСДПГ вместе с КПГ организовали пролетарское давление на СДПГ-большинства, чтобы затем во время забастовки оппортунистически приспособиться к «вождям» социал-демократического большинства в системе советов. Мюллер во время забастовки вёл себя как типичный центрист, который пытался маскировать свой социал-реформизм псевдореволюционными фразами. Члены советов от СДПГ-большинства сопротивлялись забастовке так долго, как могли. Тем не менее они вместе с представителями от НСДПГ были избраны в руководство забастовкой под председательством Мюллера. Благодаря оппортунизму НСДПГ и Рихарда Мюллера СДПГ-большинства снова удалось изнутри сломить пролетарскую классовую борьбу.Read more...Collapse )

В продолжении серии статей о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. представляем наш рассказ о всеобщих забастовках, классовой борьбе и вооружённом противостоянии в Верхней Силезии, Рурской области и Центральной Германии. В статье приводится уничтожающая критика идеологии «социализации» левых партий, посредством которой они пытались сбить с толку пролетариат, демагогически лгали ему и саботировали его борьбу. Мы также подробно остановились на действиях профсоюзов в деле предотвращения забастовок, их интеграции в рамках капитализма и государства и на роли профсоюзов как послушных соуправляющих капиталистической эксплуатацией.



Демонстрация бастующих шахтёров Тюссенксой шахты «Дойчер кайзер», Хамборн-Дуйсбург, декабрь 1918 г.


После того, как контрреволюции удалось победить в январских боях в Берлине, режим реакционной демократии утвердился на территории всей империи. Опасаясь столичного пролетариата, демократический персонал буржуазии и избранное 19 января Национальное собрание окопались в Веймаре. Однако ни жестокий террор, ни демократическая демагогия не смогли сломить классово-боевой дух пролетариата Германии - для этого были необходимы крупные поражения пролетариата и настоящая жажда крови реакционных сил. В первой половине 1919 г. немецкий капитализм находился в состоянии глубокого кризиса. И эта кризисная экономика должна была накормить и одеть миллионы демобилизованных солдат при всё время растущих ценах на продовольствие. Ввиду окончания войны в оборонной промышленности происходило массовое увольнение работников и работниц или сокращение рабочей недели, что приводило к уменьшению зарплаты. Демократия и пули не греют и не делают сытым. Таким образом новая правящая коалиция из СДПГ-большинства, партии Центра и Немецкой демократической партии (НДП) до мая 1919 г. должна была вести кровопролитную классовую войну сверху против пролетариата.

В классовой борьбе сверху против пролетариата буржуазия и государство могли полностью полагаться на профсоюзную бюрократию. Эта бюрократия стремилась к социально-экономической интеграции в рамках капитала и государства. Во времена кайзеровской империи лишь меньшинство немецкой буржуазии было готово признать профсоюзных боссов соуправляющими капиталистической эксплуатации. Однако эта позиция изменилась после Ноябрьской революции. Теперь немецкому капитализму было непременно необходимо социальное партнерство между буржуазией и профсоюзной бюрократией против находящегося в процессе радикализации пролетариата. Так, 15 ноября 1918 г. промышленные союзы и профсоюзы заключили соглашение о рабочем сотрудничестве. Буржуазия взяла на себя обязательство интегрировать профсоюзы в капиталистические отношения, предоставив им право на объединение и на заключение коллективных договоров. Чтобы успокоить рабочих и работниц, буржуазия и профсоюзная бюрократия милостиво предоставили им восьмичасовой рабочий день. Для «поддержания экономического развития» и разрешения конфликтов была создана Центральная комиссия промышленных и коммерческих работодателей и работников Германии.Read more...Collapse )


Демонстрация на рыночной площади, Галле, март 1919 г.

23 декабря шахтёры «Ноймюль» прекратили забастовку, в то время как их коллеги из Тюссенской шахты «Дойчер кайзер» провели демонстрацию перед ратушей и потребовали отставки двух членов рабочего совета Хамборна. Чтобы придать больший вес своим требованиям, некоторые шахтёры появились на демонстрации с дубинками. Когда переговоры в ратуше затянулись, рабочие и работницы направились на шахту «Ноймюль», чтобы снова снять братьев и сестёр по классу с работы. Однако шахта была занята полицией и представителями народного ополчения. Были даже выставлены пулемёты. У капиталистической социальной реакции был также пожарный шланг, соединённый с котлом, чтобы встретить бастующих и демонстрирующих шахтёров горячей кипящей водой. Однако само народное ополчение состояло из рабочих, которые дружили с горняками с «Дойчер кайзер». Вместе они одолели полицию. После этого рабочий коллектив «Ноймюль» начал забастовку. Кроме этого шахтёры таким путём овладели винтовками и пулемётами.

На следующий день рабочие вывели полицейского инспектора из ратуши и подвергли его телесным наказаниям. Затем, вооружённые винтовками и пулемётами, добытыми на «Ноймюль», они двинулись на демонстрацию из Хамборна в Стеркраде и Остерфельд. В Стеркраде шахтёры из Хамборна столкнулись с охранниками из местного народного ополчения. Однако ополчение удалось разоружить с помощью интерактивного общения. Так первые ростки пролетарской диктатуры выросли из воспроизводительной классовой борьбы. Однако хамборнцы остались изолированы в своей радикальной классовой борьбе. Начиная с 21 декабря последние забастовки за пределами Хамборна, которые возникли по их примеру, пошли на убыль. То, что горняки Хамборна после 23 декабря не остались полностью изолированными в своей борьбе, было связано с их радикальными демонстрационными маршами. Read more...Collapse )

В нашей первой статье о послевоенном революционном кризисе в Германии 1918-1923 гг. мы подробно остановились на развитии капитализма, на социальном положении общественных классов и их роли в производственном процессе. Мы также рассказали о политических организациях отдельных классов существующих на тот момент в кайзеровской Германии, становлении профсоюзного движения и его функции в организации совместной с капиталом и государством эксплуатации пролетариата.



«В добрый час!» - юные заводские рабочие, Мангейм 1907 г.


Основанная в 1871 г. Германская империя зиждилась на классовом компромиссе между немецкой буржуазией и крупными землевладельцами в особенности с юнкерами из к востоку от Эльбы. В созданной сверху железным кулаком Пруссии объединённой Германии национальный капитал получил мощный импульс для развития. Одновременно с этим устаревшему юнкерству и прусской монархии, которая правила в Германии, удалось продлить своё существование на несколько десятилетий. Прусский король был одновременно кайзером Германии, и демократия как и парламентаризм в немецкой империи были относительно слабо развиты. В армии правила старая каста офицеров – выходцев из дворянства. На верхушке гражданского государственного аппарата доминирующую роль играли чиновники из аристократического сословия, в то время как рядовые чиновники в основном были выходцами из буржуазной среды.

Однако не только политическая и военная надстройка немецкого капитализма оставалась под сильным влиянием феодальных пережитков. Юнкерство к востоку от Эльбы также было мало подвержено модернизации и не полностью интегрировано в рамки капитализма и буржуазии. Производственные отношения, царящие в среде помещиков-юнкеров, оставались полуфеодальными и полукапиталистическими. В 1880 г. прусская аристократия состояла из 20 000 дворянских родов и насчитывала около 85 000 человек. Господство этой земельной аристократии основывалось на помещичьем хозяйстве. Юнкера и помещики организовывали сами или с помощью управляющих и инспекторов эксплуатацию сельского пролетариата на больших поместьях. На тот момент сельские работники и работницы получали только 20-50 % зарплаты в деньгах – остальная часть выплачивалась натуроплатой. Кроме того, они имели право жить в принадлежащих имению домах, получали участок земли, корм для одной коровы и двух свиней, зерно, топливо, а также право на медицинское обслуживание и обеспечение по старости. Письменных договоров практически не существовало. Вместо двояко свободного наёмного труда, т.е. свободного от производительных средств, но также при наличии свободной личности, сельский пролетариат на поместьях юнкеров подвергался патриархально-патерналистской эксплуатации. Для сельских пролетарок и пролетариев к востоку от Эльбы, которые в 1907 г. составляли большинство, состоящее из 3 миллионов тружеников и тружениц села, существовал закон о выполнении служебных обязанностей, который определял их отношения с юнкерами на основе «семейного права». Так, их правовое положение практически не отличалось от правил, регулирующих отношения между батраками, батрачками и нанимателями. Эти правила сильно ограничивали их личную свободу и давали помещикам и крестьянам в случае их нарушения даже право на телесное наказание. Правила, регулирующие отношения между батраками, батрачками и нанимателями, и закон о служебных обязанностях был упразднён только после Ноябрьской революции.Read more...Collapse )

Во второй статье о «Коммунистическом» интернационале мы бы хотели остановится на борьбе этой организации против пролетарских революционерок, революционеров и интеллигентов на Западе. На тот момент большевики, которые фактически контролировали Коминтерн пытались навязать радикальным силам на Западе участие в парламентаризме, работу в социально-реакционых профсоюзах и политику единого фронта с контрреволюционной социал-демократией.



Видные деятели «левого радикализма» (слева на право: Гортер, Паннекук, Рюле, Пфемферт)


Как мы уже в наших предыдущих статьях заметили, большевистский государственный переворот в октябре 1917 г. вначале опирался на иллюзии пролетарских масс. Точно также на первых порах многие субъективно революционные пролетарии и пролетарки на частнокапиталистическом Западе были союзниками большевиков и членами национальных секций «Коммунистического» Интернационала. Однако политика Коминтерна была объективно социально-реакционной. Процесс радикализации социально-революционных интеллигентов, пролетарок, и пролетариев на Западе в течении времени должен был непременно привести к конфликтам с Москвой, этим самопровозглашённым центром «мировой революции».

Правление Коминтерна в Москве сделало из большевистской политики пример для подражания всех международных секций. В нашей статье Октябрьская революция - пролетарская революция или путч мелкобуржуазных радикалов? мы показали, что большевистская политика до установления госкапиталистического режима представляла собой смесь парламентского и профсоюзного социал-реформизма с тактикой государственного переворота на основе пролетарских и мелкокрестьянских иллюзий на начальной стадии. В большевистской политике не было и не могло было быть ничего революционного, т.к. социально-революционной может быть только упразднение политики. Однако большевистская политика была успешной для аппарата партии. Ему удалось захватить государственный аппарат и в конце концов слиться с ним воедино. Большевистская политика была успешной по причине слабости буржуазии, парламентаризма и мелкобуржуазной демократии, т.е. меньшевиков и эсеров.

Так, партия большевиков могла принимать участие в парламентских выборах и потом во время установления госкапиталистической диктатуры ликвидировать парламентскую демократию. До захвата власти им удалось заключить с меньшевиками и эсерами «тактический единый фронт» против Корнилова – и потом после окончания Гражданской войны запретить деятельность обоих партий.Read more...Collapse )

Profile

tenox
За самоупразднение пролетариата!

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Syndicate

RSS Atom

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner